И шагнул в окно он по собственной воле — из разбитого окна на третьем выглядывала сущность, отдалённо напоминающая бледного человека с болезненным видом и обилием чёрно-лилового вязкого пламени.

Часть стены обвалилась, открывая хороший вид на образину. Как и ей в фокус зрения попались именно мы.

Проклятые это живые существа, заражённые мёртвой магией. Они могут быть похожи на людей, но ты узнаешь их по социальности и склонности к пыткам себе подобных. Они самые слабые из порождений пустоты. Уничтожь тело, и мёртвая магия не будет иметь проводника…

Так их описывала Таня.

Ростислав Георгиевич доказал, что эта информация была получена не зря, и с его посоха в сторону далёкого проклятого устремился светящийся ледяной луч, который превратил одержимого в ледяную скульптуру.

Затем она сорвалась вниз и разбилась об асфальт.

Возникло большое желание обучиться ещё и магии льда.

Тем временем парочка привела в порядок упавшего. Относительный, конечно — ходить он не мог. Но ученики его не бросили и подхватили под руки.

Беспредельщики конченые, если устраивают всё это. В какую сторону стрелять вопрос вообще не стоит. Что бы там не скрывал Миша, тут как бы всё и так очевидно.

Это стало мне в тот момент очевидно, когда я посмотрел на то, как действовали ученики академии, и вспомнил что творили беспредельщики.

Надо бы как следует поговорить с Миртом на следующем круге.

Мы продолжили путь под аркой. Здесь главный корпус соединялся с другим и делал это посредством мостов между ними. Они держались на массивных колоннах и были выполнены из стеклоблоков. Один на втором, другой на шестом этаже.

Кстати, а ведь академия ещё и растёт. Разве здесь было столько этажей в прошлый раз?

За аркой находилась узкая дорожка вдоль густого парка, а за ней — стадион. Самый обыкновенный несмотря на всю волшебность этого мира.

На нём собралось множество студентов и преподавателей, наверное, сотни с две. С учётом того, что сейчас ещё была ночь, и здесь могли быть лишь те, кто живут совсем близко от учебного заведения, это действительно много.

Люди и не совсем люди стояли в подобии защитной формации и вели оборону против умертвий и войдов.

Нашего появления никто даже не заметил — все были заняты обороной. Ростислав сразу же направился на подмогу товарищам, и я последовал за ним и его студентами.

Четвёртое или пятое уже за сегодня воплощение не задалось с самого начала — эмоций вроде бы всё так же не было. Я оставался ровным и спокойным, полностью отдающим отчёт своим действиям. Но чудо всё равно не случалось. Будто эхо выключили.

Пришлось по старинке. Зажигалка, бутылка коктейля молотова, и пламенный привет летит в сторону наступающих на магов умертвий.

Я вдруг понял, почему именно маги собирались на стадионе, причём в его центре, а не заняли более выгодную тактическую позицию. Для магов она и была лучшей.

Твари были вынуждены сперва пересекать ряды сидений амфитеатра, где оказывались как на ладони у магов для дальнобойных атак, а затем ещё и преодолеть часть пути по открытой местности.

Группа сильных магов за это время успеет снести что угодно.

И действительно. Когда после продлившегося ещё минут пять нападения умертвий, я увидел количество выпавшего с тварей времени по рядам и на подступах к центру стадиона, челюсть не только едва не отвисла, но наверное выпрыгнула бы и поскакала, если б могла.

Тем временем несколько моих ушлых коллег, включая Меттью, активно мародёрили выпавший лут. Первоуровневые его просто не видели. Получается, Рита смогла тогда получить время просто потому, что я ей рассказал об этом?

А имею ли я право давать время и пробуждать от спокойной жизни? Рита, будем честны, очень счастливой не выглядит.

И словно мысль действительно материальна, а вселенная их слышит, за спиной я услышал:

— Полярский!

Обернулся и с улыбкой приветствовал Маруславу.

Но доброе расположение духа мигом испарилось, когда я увидел её.

Часть тела женщины отсутствовала. Плечо и часть левого бока оканчивались серой субстанцией, напоминающей множество крошечных серых кубиков, связанных десятками светящихся рунами лент.

Над головой тоже летало что-то вроде двойного нимба, но оно на моих глазах уменьшилось и собралось в виде золотого обруча.

— Ты идёшь со мной, — сказала она и крепко взяла за руку. Ростислав хотел было что-то сказать, но его никто и слушать не стал.