Таня открыла хлипкую дверь и вошла внутрь. Я шагнул следом за ней и погрузился в царство мягких цветочных ароматов.

Девушка коснулась рукой старой надбитой советской розетки и задела провод до этого не работающей гирлянды.

Передо мной раскрылось новое чудо, сотворённое Городом.

Сотни маленьких огоньков фиолетовых и бирюзовых оттенков подчёркивали изобилие зелени, превращая теплицу на крыше из старого заставленного и заброшенного помещения в сказочное место, где хочется собираться компанией и рассказывать истории.

— Дай угадаю: новый дом тоже относится к какой-то детской фантазии?

— В точку, — улыбнулась она. — Хотя здесь история будет скучной. Я просто когда-то увидела фотографии таких теплиц в черте города и влюбилась.

— В это нельзя не влюбиться, — согласился я.

— Я знала, что ты поймёшь! — улыбнулась до ушей Таня. — Но это так. Самое интересное будет дальше!

Она снова ухватила меня за руку, и мы направились через помещение. По деревянной дорожке меж земляных клумб, мимо крупных вьющихся огурцов и зарослей острого перца.

Теплица была очень хаотичной, и растения в ней располагались по тематическим грядкам, но вразнобой. Клумба с экзотическими цветами и следом — грядка томатов.

Мы прошли возле старого дивана, накрытого грязным пледом, мимо древнего деревянного пианино, которое, видимо, не раз пострадало под дождём, прежде чем оказалось под стеклянной крышей.

Прошли мимо стеклянной стены в соседнюю комнату теплицы и остановились у грядки с кабачками.

— Смотри, — сказала она и ткнула пальцем в её геометрический центр.

Я присмотрелся и увидел маленькие потрескивающие разряды молнии в воздухе, где-то сантиметрах в тридцати от земли.

— Просто вспомнила нашу первую совместную поездку на трамвае и подумала, что это символично, — сказала она и подбросила металлический рубль в аномальную область.

Тот, по мере приближения к этому месту, стал замедляться, пока не встал на одном месте, продолжая вращаться в воздухе.

— Аномалия, как тогда, на стройке, — насторожился я.

— Да. Весь дом пропитан ими. Но ни одна из них не опасна. А ты помнишь тот круг?

— Он был не так давно.

— У Луричевой странное чувство юмора, — почему-то уронила она. — Идём!

Она снова потянула меня, дальше по теплице. Подошли к узкой металлической лестнице и стали подниматься по ней ещё выше, пока не оказались на стеклянной крыше теплицы, где была ещё одна стеклянная комнатка, усеянная растениями.

Стена здесь была всего одна, и она утопала во мраке. Гирлянда на ней не горела. А пол устилали коврики и подушки.

Таня прошла по ковру к краю. Дальше было откинутое наверх козырьком окно, вернее, стеклянная стена.

Рядом стоял электрический чайник и пачка индийского чая со слоном. Крохотная электроплитка. Небольшая книжная полка, забитая кипой бумаг. Скорее всего, её революционерские подсказки по лору круга.

— Теперь встань вот сюда, — улыбнулась она, после чего подобрала подушку с советской наволочкой и торчащими перьями. Скрестила ноги в серых носочках и внимательно следила за моей реакцией.

А я бросил взгляд на открывающийся отсюда вид ночного города.

Башенка её нового дома с надстройкой в виде высокой теплицы упиралась в тёмное небо напротив заслоняющий часть вида часовой башни. Внизу по ночной улице, едва освещённой фонарями, медленно ехал в депо последний трамвай.

Дальше — изломанные и хаотичные улочки старого района. Индустриальные кварталы, далёкие отсюда высотные дома центра, шестнарики, сеть уютных домашних огоньков в неспящих окнах.

В окнах дома напротив погас свет. И дальше по улице было темно, но бесконечно уютно. Город спал в ожидании пока ещё далёкого кризиса.

— Чтобы получить такое же, нужно сбросить инкарнацию на половину, да? — усмехнулся я.

— Даже не шути так. Уровень инкарнации — это твои близкие. Всегда помни об этом.

— У тебя жилище лучше моего на тройке.

— Ну, здесь проблема с удобствами и холодная вода в самодельном душе. А ещё, Город не рассчитан на дробные числа.

— Почему ты так решила?

— Вокруг него очень много странностей. Как та, чтовнизу в теплице останавливает время. Знаешь, как будто Город делал то, к чему не привык. Странно звучит, да?.. Я видела, как запускается третья и вторая инкарнация. А здесь, такое чувство, словно он разрывался между тем и тем.

— Выглядит лучше, чем на моей третьей.