У Видо пересохло во рту, и он жадно глотнул глинтвейна, заодно стараясь скрыть замешательство. Ясенецкий догадался?! Но почему тогда так спокоен?!

— Но причем тогда я? — размеренно думал вслух московит. — Я и волшебство — это даже не смешно, никаких совпадений. А вот Марина… Она всем этим с детства интересовалась, обожала всякие волшебные штуки. И разбиралась в них отлично… Да, магия у нас не работает! Но есть люди, которые все равно в нее верят! Марина то гадала, то ритуалы проводила какие-то… Я думал, это просто увлечение… Она же разумная образованная девушка! Многие в это играют… Ну, нравится ей карты или руны раскладывать, она и мне постоянно рассказывала, какие символы что означают. С точки зрения архетипов сознания это довольно интересно! А она верила… Но если у вас магия существует в реальности, то… вдруг в этом мире Маринка смогла бы стать…

— Ведьмой? — тихо подсказал Видо запнувшемуся Ясенецкому. Ведьмаку седьмого ранга, который уже не отказывался признавать существование магии, но все еще категорически не понимал собственную силу. — Вы полагаете, кот явился за ней?

Какая удобная была бы теория! Увы, неверная. Но Ясенецкий безупречно логично вывел ее из единственной изначально неверной предпосылки — что сам лишен колдовской силы. А значит, кот пришел за его пассией…

— Ну да, — подтвердил московит. — И тогда все сходится. Он охотился на Маринку, я просто ему случайно подвернулся. А теперь он пытается меня достать, чтобы продолжить охоту. Эта сволочь Маринку на меня выманить хочет! Марина, она… добрая, честная… и очень храбрая, понимаете? Она видела, что со мной случилось, и если ей дать хотя бы намек, что она может меня спасти… Да она не то, что в другой мир, она за мной на Ту Сторону побежит! А этого никак нельзя допустить! Нельзя, чтобы он до нее добрался! И вообще — хоть до кого-нибудь…

— Да не оставит нас и ее Господь… — отозвался Видо, изнывая от стыда и дикого желания просто рассказать все.

Ну может ведь Ясенецкий отказать коту сознательно?! Он с таким страхом говорит о том, что может пострадать его барышня… У него даже мысли нет, что кот может вернуть его домой взамен на девицу! И если все ему объяснить…

«Призванные не отказываются, — услышал он будто наяву слова Фильца. А до него — наставника в семинарии, читавшего им лекции о демонических фамильярах и договорах с ними. — Это догма. Призванный, до которого добрался кот, а иные случаи за всю историю Ордена можно по пальцам одной руки пересчитать, обречен. Единственный способ избежать этого — уберечь его от встречи с фамильяром и заставить принести обет Ордену…»

— Знаете, герр патемейстер, — продолжал негромко и ровно ведьмак, пока Видо маялся нахлынувшей виной. — Я понимаю необходимость соблюдать служебные инструкции. И согласен, что дилетантам в серьезных делах не место. Но здесь ведь не обо мне речь! А о девушке, которая может попасть в настоящую беду. Немыслимую… Пожалуйста, скажите мне правду и объясните, что делать. Я вам доверюсь, вы в этом всем разбираетесь… Но если из-за вашего молчания с Мариной случится беда… Если кот ее заманит сюда или еще что-нибудь сделает…

— Вы меня убьете, — вздохнул Видо, ничуть не сомневаясь, что Ясенецкий попытается, а главное — будет иметь на это полное право.

— Нет, — спокойно ответил тот. — Я оставлю вас жить с этим. С полным осознанием, что это случилось из-за вас. Жить и мучиться… Вы же человек чрезвычайно ответственный, вы сами на себя все взвалите и понесете. И никакой божий промысел вам оправданием не будет, потому что это тот случай, когда человек все решил сам. И действовать, и молчать, и отвечать за последствия.

— Хорошо, — ответил Видо, когда молчание между ними стало почти невыносимым. — Вы правы, так и будет. Если беда действительно случится, я отвечу перед вами и Господом. Но я уверен, прямо сейчас вашей… Марине ничего не угрожает. Отправиться в другой мир не так уж легко, иначе демоны бегали бы туда-сюда постоянно. У вас им, судя по всему, немыслимое раздолье. А он здесь, рядом с нами, он пытается добраться до вас. И потому я тоже прошу вас о доверии. И осторожности. Как только будет можно… Я все расскажу вам, обещаю!

Ясенецкий коротко кивнул и спрыгнул с перил, мягко приземлившись на крыльцо. Спустился со ступенек и пошел во двор, к рейтарам. А Видо остался стоять, сжимая ладонями пустую кружку, уже совершенно остывшую. Крепко стиснув ее до боли в пальцах. Наверное, от этого ощущения холодной гладкой тяжести ему и стало знобко, несмотря на только что допитое вино и теплый летний вечер вокруг.

Ведьма была странной. По долгу службы Видо встречал их довольно часто, особенно когда сопровождал генерал-патермейстера Фалька в разъездах, и привык, что люди, обладающие колдовским даром, неуловимо, но все же заметно для опытного взгляда отличаются от остальных. Была в них некая уверенность в себе, происходящая из понимания, что ведьмовской дар открывает множество возможностей, и лишь от них самих зависит, как эти возможности использовать.

Разумеется, подобную уверенность также давали происхождение и богатство, известность в обществе или попросту привлекательная внешность, но все это было милостью Господней, а ведьмовской дар в самой своей природе таил отравленную сердцевину, словно плод с древа познания добра и зла! Никто из ведьмовского народа ни на миг не мог забыть, что их сила способна в любой момент обернуться их погибелью, и это… чувствовалось.