Я помню тот знаменательный день, когда мы в первый раз вызвали бесов — примечательно, что уже тогда черти боялись связываться с Сарой. А что она может сейчас?

— М-м-м, — покивал я задумчиво. — То есть, они будут работать лучше, чем люди?

— Да, — подтвердила Сара.

— А сколько можно получить чертей-рабочих? — спросил я.

— Зависит от того, что и в каких объёмах мы готовы пожертвовать заместителю Тенебруса, — пожала плечами Сара. — Просто так никто и ничего делать не будет.

— А что мы можем дать взамен? — задал я важный вопрос.

— Изумрудную ртуть, наверное, — пожала плечами Сара.

— Вот хуй им, а не изумрудная ртуть! — заявил я. — А, кстати! А Архивариус может свести нас с продавцами изумрудной ртути?!

— Возможно, — ответила Сара. — В следующий раз спрошу.

— Блядь… — вспомнил я о Реншу. — Ещё мне нужны надёжные наёмники.

— «Надёжные» и «наёмники»? — с усмешкой переспросила Сара.

— Ну, что-то сильно похожее на надёжных наёмников, — уточнил я формулировку. — Я думаю, пора отправлять боевое охранение для доставки Цзоу Реншу и Лу в Юнцзин. Но чтобы их и пальцем не тронули в пути.

— Думаю, это можно организовать, — кивнула Сара. — Правда, деньги…

— Деньги будут, — пообещал я.

— Так что с демонами? — спросила она. — Я уже могу начинать подготовку?

— Пока придержи эту возможность, — покачал я головой. — Нам ещё со станками разбираться непонятно сколько…

Но уже великолепно то, что с хлопком разобрались — будь мы дураками, начали бы продавать очищенное волокно, но мы не дураки. Мы решили, что весь цикл производства хлопковой ткани будет в наших руках — от сырья до готовых полотен.

Шить одежду и прочее — это уже слишком дохуя микроконтроля, поэтому мы не будем. Просто ткань — она даст нам сверхприбыли, маржинальность 1300–1400%, что делает этот бизнес даже более выгодным, чем ланфен и опиум.

С наркотой же всегда риски: это незаконно, с этим борются не только правоохранители, но и конкуренты, поэтому логистика сложна, постоянно надо подкупать стажу и чиновников, производственные площадки уничтожаются или захватываются конкурентами, ну и вообще, это очень нервно.

А хлопковая ткань же насквозь легальна, её производство не просто законно, но и угодно властям, потому что удешевляет армию, на обмундирование которой тратятся немалые средства из казны.

— Что ж, отлично поболтали, Сарочка, — улыбнулся я. — Спасибо тебе.

— Выкраивай время, Виталечка, — усмехнулась Сара. — Ещё поговорим — приходи на ужин.

— Сегодня я точно дома, — кивнул я и направился в кузницу.

А в кузнице скрипел металл и пыхтел Маркус.

— О, мой ниггер! — увидел он меня и отпустил рукоять тисков. — Иди ко мне, бро!

Крепко обнимаемся.

— Здоров, брат! — приветствовал я его.

— А я уже думал, что не придёшь, — произнёс улыбающийся Маркус. — Смотри, что делаю. Вот он — этот малыш должен стать решением проблем с прядением.

Это какая-то деревянная конструкция с деревянным колесом сбоку и какими-то металлическими шпильками. Назначение её для меня, пока что, неочевидно.

— И как она работает? — спросил я.

— Да очень просто! — ответил Маркус. — Вот эта штука — это станина, то есть, основа станка. Вот эти двенадцать штуковин — это веретёна. На эти веретёна наматывается ровница…

— Что такое ровница? — спросил я.

— А это обработанные хлопковые волокна — заготовка под будущую нить, — ответил Маркус. — Вон та штука в углу — это вилочная машина, которая разрыхляет и распушивает волокна, а вон та штука — это кардерный барабан, который и производит ровницу путём расчёса.

— Откуда ты всё это взял? — удивился я.

— Сам сделал, — пожал плечами Маркус. — Не без помощи Яню, которой пришлось притащить сюда своё старое веретено и показать мне, как делают хлопковую ткань. Ну и я, по ходу, вспомнил всё, что когда-то знал о хлопке и его обработке.

— А я даже в душе не ебал, что и как там делается, — улыбнулся я.

— Поэтому школу лучше не пропускать, — ответил на это Маркус. — Никогда не знаешь, когда пригодятся все эти знания, которые там дают.

— Ну, когда я был автомехом, это не сильно-то и помогало, — сказал я.

— Так ты и учился хуёво, если исходить из твоих слов, — усмехнулся Маркус.

— Это да, это верно, — кивнул я. — Но если бы в Поднебесной были двигатели внутреннего сгорания, я бы вам тут всем раздал стиля…