— А вход ещё можно и замаскировать под обычную стену! — дополнил я.

— Во! — заулыбался Маркус.

— Ребята… — произнесла Сара. — Мне кажется, вы начинаете терять голову от богатства… Не о том думаете!

— А о чём надо думать? — спросил я. — Что может быть важнее необходимости спрятать всё это состояние?

— Это вы успеете, — поморщилась Сара. — В худшем случае закопаете деньги в ящике в подвале, и никто их не найдёт, пока вы не построите хранилище — не надо бежать впереди паровоза. Давайте лучше подумаем, как их использовать рационально. Хлопковая ткань — это отлично, но это не всё. Теперь мы можем построить сразу несколько фабрик для наших будущих рабочих. Но это мы обдумаем потом.

— Я тебя понял, шугар, — кивнул Маркус. — Она права, бро — нам нужно остыть. Это известное дело — бабло жжёт карман и хочется всего и сейчас. Лучше нам сделать брейк на пару недель — будем жить, как жили всё время до. А когда головы остынут, составим нормальный план действий — окей?

— Вот, — улыбнулась Сара. — Давайте сделаем так. А то я чувствую, что не могу мыслить адекватно.

— Ну… — протянул я. — Ладно, да, окей, хорошо…

Да, это бабло пиздануло нам по головам и тяжело контузило — мысли путаются, хочется сделать всё, на что не хватало денег раньше, но не закрыть какие-то свои шкурняки, а создать, купить или сделать то, к чему мы уже давно идём. Хочется построить ещё одну школу, поставить производственный цех и нанять туда людей уже сейчас — хаос и смятение, короче говоря.

Но мы просто прикопаем это состояние на время, а потом, когда все страсти поутихнут, выкопаем и будем разбирать предметно.

— Маркус, ты шаришь, — сказал я.

— А то, хоуми, — усмехнулся он.

*1005-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, средняя общеобразовательная школа № 52*

— Ёбаные студентики… — пробурчала Сара.

— А чего ёбаные-то? — спросил я озадаченно.

— Возомнили о себе дохуя — считают, что уж теперь-то они утрут носы старым академикам… — ответила Сара. — Но учиться и развиваться особым желанием не горят — думаю, для следующего поколения обучаемых нужно ввести в программу розги.

— А как же «это не наш метод», «мы воспитываем не так»? — спросил я с усмешкой.

— Твоя взяла, — вздохнула Сара. — Со следующими делай, что захочешь. Да и с этими проведи, пожалуйста, «профилактическую беседу».

— Это я завсегда, — заулыбался я. — Сейчас, только за розгами схожу — у меня заготовлены… Хотя, нет, не буду заходить с козырей…

Студентики Сары — это будущий преподавательский состав школы, уже получающий деньги за то, что тупо учится у неё. Естественно, они чувствуют какое-то особое положение, типа, они нам очень нужны и мы без них не можем — такое ложное впечатление легко могло сложиться.

Это тридцать отборных солдат Ирака! Они всё обосрут! Они любое дело заруинят за час!

— Приветствую вас, дамы! — ворвался я в аудиторию. — Чем занимаемся?!

Студенты подорвались со стульев и вытянулись во фрунт.

Женщин тут нет, потому что считается, что обучать чему-то женщину — это тратить напрасно человек-часы педагогического состава. То есть, тут одни мужики возрастом от двадцати трёх до двадцати пяти лет — все учились в академиях, но не доучились, так как мы заманили их сюда деньгами и социальными гарантиями.

— Не слышу ответа, — произнёс я и рассмотрел студентиков. — Кто староста?

— Я, — поднял руку парень, одетый богаче остальных. — Гань Фу.

— Я должен повторить вопрос? — спросил я.

— Нет, господин председатель, — мотнул головой Гань Фу. — Мы… учимся?..

— Ты это у меня спрашиваешь? — выпучил я глаза. — Ты не уверен в том, чем сейчас занимаешься, содомизированная обезьяна?!

Гань растерялся.

— Отвечать! — рявкнул я. — И не мямлить!

— Мы учимся, председатель Вэй! — громко и чётко ответил Гань.

— Хуёво учитесь, мрази! — выкрикнул я. — Вы уже не дети малые — вас пригласили сюда работать за щедрое жалование! Вы получаете деньги и привилегии даже за то, что учитесь — никто и нигде не даст вам такого же! И вы решили, что пока везут, надо ехать, да?! Тогда вы ебать-привет как обосрались, дамы ёбаные! Нужно было внимательно читать контракт, который вы подписывали своими тощими ручонками! Согласно вашим контрактам, ваши жопы перешли в моё суверенное владение сроком на десять лет! И только мои искреннее человеколюбие и неподдельное милосердие не позволяют мне использовать ваши вонючие задницы для заработка средств в порту!

В аудитории повисла тишина, студентики опустили головы.

— Я хотел с вами по-хорошему, — продолжил я. — Поднять глаза, сукины выпердыши!

— Я не потерплю такого обращения с собой! — не выдержал упитанный студентик с длинными волосами.

— Статья 37, пункт 4 контракта, — недобро улыбнулся я. — Подписывающий настоящим признаёт приоритет регуляторной, административной и поведенческой юрисдикции Представителя Контракта в рамках действия настоящего соглашения и соглашается на добровольную, безусловную и недискутируемую передачу полномочий по интерпретации, корректировке, модификации и применению образовательных, дисциплинарных и поведенческих стандартов, в соответствии с нормами, практиками и целями Образовательной Инициативы!