— Думаю, никто не осудит меня, если я спизжу оригинальное название концепции, — улыбнулся мой чёрный брат.

— Никто, — согласился я. — Значит, Сара держит фабрику под контролем?

— Ага, — кивнул Маркус. — Все духи её — они примитивны и тупы. И они совсем не думают над процессом, что делает их идеальными работниками — они исполняют зацикленный алгоритм, непрерывно. Но есть старший, чуть более умный дух, который следит за ходом работы и поправляет работяг, если что-то идёт не так.

— У вас тут всё продумано, — похвалил я.

— А то! — улыбнулся Маркус. — В темноте этой фабрики затаился убийца — он убьёт бизнесы всех наших конкурентов.

— Сколько выдаётся ткани сейчас? — поинтересовался я.

— Всего 940 метров ткани в сутки, — ответил Маркус. — И эта ткань всегда одинакового качества — это ценится.

— Один чи стоит три цяня… — начал я считать. — 2822 чи ткани, умножить на три… 8466 цяней… То есть, 846 серебряных лянов…

— Да, звучит, как несерьёзная хуйня, но это ведь в сутки, бро! — вмешался в мои расчёты Маркус. — Восемьдесят четыре с половиной золотых лянов в сутки, на ровном месте, ниггер! Яню и Ифэй раз в два часа загружают сырой хлопок в приёмник, а также сматывают ткань в рулоны — это же вообще не напряжно!

Ифэй — это наша новая домработница, нанятая в поддержку Яню. Помимо неё был нанят садовник Фасянь, теперь отзывающийся на имя Васян, а также двое конюхов — Юньсун и Цзинхун.

Бизнес потребовал логистики, поэтому у нас есть шесть лошадок, которые посменно тягают телеги с рынка и обратно.

На рынке, кстати, уже наметился дефицит сырого хлопка — мы всё скупили. Плантаторы, чьи торговые представители работают на рынках, вероятно, уже в курсе произошедшего, поэтому можно надеяться, что кто-то догадается засеять побольше хлопка.

Специально договариваться ни с кем мы не стали — решили проверить быстродействие невидимой руки рынка. Как учат нас мудрые экономисты, возрастание спроса на сырой хлопок должно привести к неистовому желанию его удовлетворить у местных плантаторов.

Маркус уверяет, что в Америке, во времена коттон-джин, именно преодоление «бутылочного горлышка» с очисткой хлопка привело к тому, что эксплуатация рабов надолго сохранила рентабельность и это послужило ключевой причиной Гражданской войны в США.

Я раньше в душе не ебал о подробностях Гражданской войны в США, потому что — какое мне, блядь, дело? Но теперь знаю довольно-таки много — кто, что, почему и когда.

В общем, мы внимательно наблюдаем за действиями хлопковых плантаторов. Возрождения рабовладельческого строя тут не произойдёт, потому что местные селяне и так не сильно отличаются от рабов и пашут за себя и за того парня каждый день, с редкими выходными, но не потому что их заставляют, а чтобы тупо выжить. Житие у селян тяжкое, испокон веку и, как им кажется, во веки веков…

— Надо расширять тёмную фабрику, — сказал я. — Что у тебя с «Маркус Марк 2»?

— Нихуя не получается с конденсатором — похоже, придётся использовать Марк 1 ещё долго, — ответил Маркус. — Да и вода — не проблема, пусть испаряется.

— У меня скоро освободится почти неделька — я проведу стресс-тест Хэ Яньсюна, — сообщил я. — Будем наблюдать, как он работает самостоятельно — через Сару. А я в это время буду торчать дома или заниматься другими делами. Могу подсобить с изготовлением новых паровиков.

— Вот это будет просто круто, бро, — покивал Маркус. — С тобой мы можем собрать паровик за ту же неделю! Запустим ещё один — сможем подключить ещё десять ткацких станков и пустить в дело ещё десять линий!

— Ладно, пошли отсюда, — сказал я. — Неуютно здесь…

Духам-то, как и роботам на Земле, абсолютно похуй, есть ли свет или нет его — они точно выполняют одну и ту же последовательность действий при любом уровне освещения.

Поднимаемся на улицу. Маркус закрывает технический люк на замок и идёт к зоне подачи сырья.

Там уже стоят Яню и Ифэй — они забрасывают в приёмник сырой хлопок и проталкивают его длинными палками. Внутри расположена конвейерная лента, несущая сырьё дальше, к духам, растаскивающим куски хлопка по лоткам коттон-джин.

— О, привет, мои шугарс… — похотливо улыбнулся Маркус.

Этот затейник уже успел соблазнить Ифэй, что не очень понравилось Яню, в которой проснулись собственнические инстинкты, но они как-то договорились и теперь спят втроём, в покоях Маркуса.

Происходящий разврат не нравится Саре, которая плохо спит из-за шума, доносящегося с верхнего этажа — она требует отдельного жилища или шумоизоляции. Я думал над шумоизоляцией, но, в нынешних условиях, это невозможно, поэтому пришлось побеседовать с Маркусом — вроде как, он всё понял и старается шуметь поменьше.