От той паузы, что выдержал собеседник, от той гордости в его глазах и голосе, руки старпома задрожали, на лбу выступили испарины, а сердце в испуге заколотилось. «Забытые технологии, древняя цивилизация, величайший мастер… Неужели тот, кто сейчас перед ней, не просто имперец или кто-то из стран третьего мира? Нет… Неужели легенды старых морских волков не лгали? Может ли быть, что трактирные рассказы о затонувшем континенте, поглощённом волнами и морскими богами, правда?! Может ли быть…»

Вернувшись в центр стола, украшение, угрожающее пламенем, состоящим из жадности и похоти, заблистало в глазах старпома.

— Аукай, — выдернул женщину из размышлений её собеседник. Выпрямив спину по струнке и спрятав мокрые руки под стол, женщина, столкнувшись с парнем напротив взглядами, в очередной раз оказалась в приступе паники. «Я всего лишь жалкий старпом, я… я… я…» — её заклинило. Она, разумеется, могла и должна была врать, глядя в глаза собеседника, обещая всё что угодно за такие товары. Однако Двулунье, а быть может, и сами боги сегодня выступили не на её стороне. Проглотив ещё две пилюли, не глядя на мужчину и лишь любуясь украшением со стороны, Аукай пытается отвлечься, задав уместный вопрос:

— Могу ли я узнать, как звали мастера, сотворившего сие чудо? Украшение и вправду безумно лёгкое, его ослепительный блеск потянет на огромную сумму. А если к тому же имя мастера окажется известным, то вполне возможно, стоимость возрастёт кратно. Думаю, на такие деньги вы сможете купить себе и технологии; может, даже и не вы, а мы будем продавать вам рабов… Только имя — мы должны знать того, кто его создал.

Лёха задумался. Лицо его помрачнело, и настрой передался собеседнице. Когда он смотрел на неё с такой злостью, недовольством и недоверием, старпому удалось взять себя под контроль. Она вспомнила, что перед ней не просто мужчина, а потенциальный враг. Она думала, что Агтулх попросту не хочет выдавать кого-то из своих, ещё живых мастеров, способных создать множество чудес. В то же время, Алексей думал о том, как бы выкрутиться из ситуации и навариться на чьём-то неизвестном имени. «Угадать кого-то живого точно не получится… Значит, создадим своего мастера!» — стукнув кулаком по ладони с задумчивым видом, Лёха деловито закачал головой. Потом, оглядев стены, жестом пальца подозвал к себе старпома. Некое таинство возникло между ними, и это ещё сильнее поразило Аукай. «Значит, есть то, о чём не знают даже местные? Но почему? Неужели он…» — полёт мыслей женщины прервался в тот же миг, как жаркое дыхание Агтулха коснулось её уха.

— Тем, кто создал это творение, этот шедевр, повторить который, сохранив баланс, вес и пропорции, не способен ни один из живущих мастеров, является гений Алиэспрессо, мастер разрушенной и забытой древней империи Маркетплейса!

Аукай нервно сглотнула. Собеседники сели на свои места. Дрожь охватила всё тело старпома; древние сказки, рассказы о мире, технологиях и империях, что населяли существа, похожие на них, внезапно ожили и предстали перед ней в мужчине с лицом бога и украшением, подобных которому не видел цивилизованный свет. Теперь она, солдат от своего рождения, была готова принять уверенность врага в своей силе, в том, что победа над теми, кто унаследовал тайны Мира, не станет лёгкой.

«Сколько ещё тайн, подобных тайне сотворения этого кольца, знает молодой мужчина напротив? И так ли он молод на самом деле, как выглядит? Легенды гласили, что древние могли жить и до тысячи лет, а он…» Пилюли не работали. Всё животное рвалось наружу. Аукай было необходимо как можно скорее закончить переговоры, вернуться в лагерь, а затем на судно. От одного лишь общения с этим существом её лихорадило, трясло, ноги подкашивались, и это был не яд в еде или напитках, а действие таблеток, передозировка, которая до предела ослабила тело, но так и не утолила голода до тела собеседника.

Поблагодарив Агтулха Кацепта Каутля, старпом встаёт из-за стола, осторожно оглядывая плотные штаны между ног. «На ляжках ещё не проступило, но вот у шва ткань темнеет!.. Я не могу опозориться!»

— Это кольцо — очень дорогой лот, — перед тем как уйти, оставив страну за спиной, из любовных порывов к собеседнику, женщина признаётся: — Сейчас и нашего корабля со всей командой не хватит, чтобы за него заплатить. Потому я буду говорить с капитаном, пусть она сама его оценит, потом оценит вас. Думаю, мы сможем договориться.

— Это кольцо не единственное сокровище… — пытаясь не отпустить гостью, продолжает торги Лёха.

— Тогда сегодня вам лучше помолчать, — из последних сил сдерживаясь, рыкнула женщина. — Иначе к вам придут уже не торговцы, а грабители. Спокойной ночи, Агтулх Кацепт Каутль, я была рада нашему знакомству.

Лёша встал из-за стола, слегка наклонив голову, проговорил:

— Я тоже рад. Благодарю за вечер. Надеюсь увидеться с вами вновь, в более неформальной обстановке.

Холод в глазах Старпома Аукай Путьчитвай слегка раззадорил парня. Редкая девушка так смело и с каменным лицом могла общаться с ним в повседневности. А сейчас, ночью Агохлу и Оноха, собеседница удивила его ещё сильнее. Стойкая, сексуальная, горячая, взрослая и адекватная. К тому же, она почти что не имела звериных черт; лишь длинноватые ушки изредка выглядывали из-за длинных черно-белых волос. Старпом стала для Алексея женщиной загадкой, той, кто привлекла его внимание и в какой-то степени вынуждала думать о ней с целью добиться, чтобы утянуть в постель.

«Мир, дружба, торговля, а после и ты… Надеюсь, у тебя нет мужа, загадочная Аукай, а пока…» — проводив взглядом имперскую делегацию и сопровождавших их Кетти, Алексей, желая утолить свои самые низменные инстинкты, затаскивает в шатёр показушно сопротивляющуюся Катьку.

В каюте капитана Имперцев.

— У меня чуть сердце через пизду не выпрыгнуло… я тебе клянусь. — Махая каким-то документом словно веером, пыталась остудить покрасневшее лицо Аукай.