— Не тебе, а вам. Попрошу соблюдать субординацию. — Выхватив бумажку из рук старшего помощника, вернула её в стопку капитан Стелла Марис. — Этот парень, он что, на столько хорош?

— Бог. — С придыханием отозвалась Аукай. — Хотя есть и шанс шаманского приворота, отравления, либо магией какой-то владеет. Капитан, там жеребец — просто пушка, воплощение мечтаний, а не мужчина. Молодой, красивый, с… одним словом, кровь с молоком!

— Не пухлый, не худой, личико смазливое, ещё и не воняет, пахнет словно поле, цветами устланное. — Прочитав описание, записанное на бумаге со слов помощницы, Стелла уточнила: — А где остальное: цвет глаз, рост, тембр голоса?

— Глаза божественные, ростом со мной, голосочек как у жаворонка, поющего о любви… — В конце тяжело вздохнув, обмякла на стуле старпом.

— Что, прям на столько хорош? Брешешь же…

— Мамой клянусь… — Терпеть оспаривание своих вкусов касающихся мужчин Аукай не стала. В жизни её кроме золота и мужчин вообще мало что волновало, потому и отстаивала свои предпочтения с особой рьяностью.

В отличие от помощницы, капитан происходила из другого сословия и семьи, и интересы на жизнь имела совершенно иные. Из-за внешности, от детских дней и до настоящего, ей приходилось доказывать, что цвет кожи, глаз, волос не важен в выборе и назначении на ответственные посты. Она была карьеристкой, от успеха дела которой зависело не только её будущее, но и будущее всех молодых народов, присоединённых к империи, лишённых возможности занимать высокие чины.

— Удобную позицию вы заняли, старпом, — подойдя к окну каюты, пробормотала с завистью Стелла. Она завидовала той свободе в принятии решений, которой владела её старпом. — Давать такие клятвы, когда ты сирота, когда нет ни матери, ни отца, ни братьев, ни сестёр, очень просто…

Старпом тут же приметила больную тему для той, кого не долюбливала. После всего пережитого, когда Аукай, рискуя жизнью, едва не стала обедом для дикарей, вернулась, сообщила всё известное, предложила сделку, а после получила недоверие — нутро её воинственное также надулось. Она жизнью рисковала, а та, ради кого, просто не берёт во внимание её сведения и не верит. Старпом, вспомнив старые обиды, когда вместо неё на роль капитана поставили эту мелкую пигалицу, слегка разозлилась. Цепляя за больное, ядовито выдала:

— У меня то мамы нет, но если хотите, могу вашей мамой поклясться? —

— Ты… — Едва не сорвалась на мат, сдержанная и порядочная, кем считала себя представляющая из себя все угнетённые народы девушка. — Ладно, мужики мужиками, теперь давай поговорим о деле. Про кольцо я уже слышала, редкое оно сокровище или железяка, магией укреплённая, решат ювелиры, когда мы их сюда доставим. Вопрос стоит в другом: действительно ли нам стоит выступить в сенате с поддержкой Федерации, или же наоборот, лучше взять и задушить в зачатке зарождающуюся угрозу.

Некоторое время обе женщины молчали. Сейчас, решая с какой позиции подойти к дикарям, они ставили на кон тысячи жизней, а с ними возможное обогащение и процветание места, которое назвали домом. Империя ждала новых вестей.

— Сами решите. — Отмахнулась от попыток убеждения старпом. — Встретьтесь с этим… Агтулхом Кацептом… э, как там его… Каутль, кажется. Вот, встретьтесь с ним, поговорите по душам, на чай с кексом пригласите.

— Ага… — Сверля помощницу взглядом, злобно выдавила из себя капитан. — Я на берег, а они мне пулю в лоб и на вертель? Может, ты с ними сговорилась, чтоб место моё занять.

— Хо… Впервые вы так честно заговорили о наболевшей для вас теме, мой капитан. — Уткнувшись руками в ноги, рыкнула старпом. — Что ж, если не доверяете, тогда пошлите на берег кого-то ещё, пусть поговорят, а меня оставьте в лагере на берегу. Не сомневайтесь, я сделаю всё, чтобы найти с местными общий язык, может даже помогу им своими знаниями. И тогда, кто знает, может сенат оценит мои достижения в создании прочных связей, после чего меня и наместником в этих землях назначат… — Играя на амбициях той, кто больше других рвалась осесть в новых, кишащих дичью землях, говорила Аукай.

Стелла Марис постепенно закипала. Недовольство могло вылиться в личную неприязнь и предвзятое отношение к подчинённым, от чего так старательно пыталась отгородить себя капитан. Откинув предрассудки, личные обиды, вспомнив, почему именно старпом была послана на переговоры, молодой лидер с неохотой говорит:

— Хорошо, я сойду на берег, но переговоры пройдут в нашем лагере.

— Не пройдут. — Скрестив руки под грудью, словно после одной встречи стала экспертом по делам дикарей, тут же заявила Аукай.

— Почему? — Тут же спросила капитан.

— Очевидно ведь. Кто мы с тобой такие, чтобы требовать их бога снизойти к нам? Они возомнили себя царями суши, вьебали Респубилку с их аркебузами, пушками, тактиками и доктринами. Ещё и пленных там понабрали, предложив нам их продать. Агтулх — это не существо, которым можно помыкать и управлять с позиции силы, Агтулх — их символ сопротивления, столб веры, и, честно, мне кажется, опираясь на него, они скорее ебнут по нам из всего что есть, скинув наглых иноземцев в море, чем позволят даже пальцем прикоснуться к их Святая Святых. Тот парень слишком хорош, а ещё, как и писала в докладе, он может быть одним из древних существ, обитавших в…