— Потери есть? — спросил я, готовясь к худшему.

— С нашей стороны нет, но за вашими гвардейцами я бы проследил. Во-первых, до крайности недисциплинированные, не знают порядка работы в таких ситуациях. Мы беспрепятственно заехали на территорию вашего поместья, а они только после этого стали возмущаться и задавать вопросы. Это, конечно, дело не моё, но я бы на вашем месте их разогнал.

— Благодарю за ваше мнение, — поблагодарил я, не став объяснять, что стало с прежней гвардией и её командиром. Это касается Медведева, но не наёмникам судить о боеспособности рода Пылаевых.

Наконец твари были отброшены. Объединённые силы наёмников, гвардейцев, людей Злобина и паладинов отработали неплохо. Хотя и оранжевые твари были не лыком шиты — неплохо потрепали нас, были раненые. Благо, обошлось без жертв. Раненые были но в основном среди гвардейцев — Злобин всё-таки прислал к нам абы кого. Но об этом позже будем разбираться, сейчас куда важнее то, как мы будем на всё это дело отвечать.

Отчёт давал некий майор Пронин — в прошлом штурмовик имперской гвардии, ныне заместитель и правая рука Линдермана в этой кампании. Он будничным тоном рассказывал о ходе боя, словно докладывал о плановых учениях:

— Оранжевых тварей было порядка тридцати. Синих — больше сотни, зелёных и вовсе не считали. Смогли завалить одиннадцать оранжевых тварей. Трофеи добудут и доставят паладины с вашим Зиновьевым — это мы обсудили, — кивнул он мне. — Ваше благородие, синих и зелёных тварей, как вы понимаете, не считали — они не являются основной ударной силой.

— Погонщиков было несколько, — продолжил майор, листая свои записи. — Одного удалось пленить, но он откусил себе язык, вследствие чего умер. Добыть какие-то сведения не удалось. Фанатики, одним словом.

— Остальные скрылись в лесополосе, которая граничит с зоной отчуждения, — добавил он мрачно. — С территориями зоны отчуждения. Там их не достанешь просто так.

— Угу, — покивал я, прикидывая следующие шаги. Ситуация становилась всё сложнее.

— Потрепать мы их потрепали, но у них основные силы ещё сохранились, — продолжал Медведев, вытирая пот со лба. — Ожидается, что ночью атака может повториться. Они отступили организованно, потери понесли небольшие.

— Продолжай доклад, — поторопил я его.

— Есть мнение, что гвардия Викентьевых также вступит в бой рано утром. Как нам известно, объявление войны было зафиксировано в пять утра. — Медведев достал свиток и развернул его. — Есть такая хитрость, которой пользуются некоторые излишне прыткие аристократы, чтобы сбивать с толку противника, который ждёт нападения днём. Они же нападут рано утром, когда все ещё спят.

— Откуда такие подробности? — прищурился я.

— У нас есть свои люди в канцелярии, и это известно доподлинно, — ухмыльнулся Медведев. — Они использовали все хитроумные уловки, которые только могли, но нас они ни чем не удивили.

Тем временем молодой лекарь возился со слугой, время от времени бросая на нас встревоженные взгляды. Видимо, военные разговоры его нервировали больше, чем отравленные тела.

— Есть и плюсы, — продолжал Медведев, явно входя во вкус. — Вероятнее всего, их поместье будет незащищённым. Можно будет устроить им хороший сюрприз. Тяжёлого вооружения у Линдермана хватает — если что, заминируем все здания на их территории, всё уничтожим в труху! — хищно оскалился он.

— Отставить «в труху»! — резко заявил я, и Медведев тут же подобрался. — Я рассчитываю эти земли получить себе. Надеюсь, что поместье, как и другие постройки на территории Викентьевых, сохранятся в первозданном виде.

Пронин с Линдерманом переглянулись. Судя по их лицам мысли их были не столь позитивны. Линдерман, немного подождав, кивнул.

— Есть мнение, что у Викентьевых куда более могущественные покровители, и эту войну курируют силы куда более серьёзные, — начал Пронин, осторожно выбирая слова. — Сами вступать в войну они не будут, но сделают всё возможное, чтобы Викентьевы победили.

Они меня не удивили, но я решил продолжить диалог.

— А если Викентьевы всё-таки проиграют? — поинтересовался я.

— Я думаю, что их покровители сами взорвут и поместье, и постараются отравить территории так, чтобы там никто не мог селиться вообще, — мрачно произнёс Линдерман. — Потому что цель этой войны — выжить вас с этих земель и окружить графа Злобина, если мы правильно понимаем расклад сил.

— Соответственно, противник не отдаст территории Викентьевых ни под каким соусом, — добавил Пронин, качая головой.

Я хмуро слушал — в словах наёмников был смысл, однако у меня на этот счёт было другое мнение.