— Заместитель Линдермана, майор Волков, — ответил Медведев. — Сам Линдерман занимается допросом пленных и разбирается с последствиями. Я здесь координирую действия. И надо бы решить что-то с гвардейцами этого вашего Злобина, — произнёс он, ехидно улыбаясь.

— Так говоришь, будто бы ты не знаком с графом.

— Знакомы слишком хорошо, — ответил Медведев с кривой усмешкой. — Идёмте, разберёмся с гвардией, а дальше будем разбираться со всем остальным. Не думаю, что на этом сюрпризы закончились. Раз Викентьевы перешли к решительным действиям, значит, следует ожидать и новых ударов. Возможно, более серьёзных.

Я согласно кивнул:

— Идём.

— Мы вступим в бой против тварей! — заявил воинственно Зиновий, сжимая рукоять меча.

Медведев кивнул:

— Да, вас там только не хватало.

— Что это значит? — нахмурившись, спросил Зиновий, явно обидевшись на тон.

— Да шучу я, — примирительно махнул рукой Медведев. — Просто поставьте в известность начальника боевой группы, что вы вступаете в бой, чтобы под случайный удар не попасть. А то они их гранатами забрасывают методично, могут и по своим попасть в пылу боя.

Как раз в этот момент раздалась новая канонада взрывов. Дима и Алиса на них почти не среагировали — привыкли уже, видать. Зато земля под ногами ощутимо дрожала от мощных разрывов.

Вдруг вспомнил ещё об одной детали.

— Дима! Зиновий! — резко крикнул я и поспешил добавить: — Проверьте, чтобы дети были в порядке.

Барак, где мы разместили деревенских и городских детишек, был в другой стороне, однако перестраховаться было необходимо — не хотелось бы обнаружить детские трупики.

У Зиновия аж округлились глаза, он вдруг побледнел.

— Да, — резко заявил он. — Мартын! — указал он на одного из гвардейцев. — С тобой два десятка. Идите, помогайте наёмникам.

Затем он перечислил десять фамилий:

— Вы со мной, идём проверяем, нет ли там угрозы с той стороны. Если всё в порядке — присоединимся к обороне.

На всё про всё у Зиновия ушло едва ли секунд двадцать. Мы опомниться не успели, как он уже мчался в сторону барака. Мы же направились к небольшому оврагу, где разместились порядка сорока человек. Они лежали, уткнувшись лицами в землю и заложив руки за головы.

— Костя! — взревел один из гвардейцев. Я его сразу узнал — это был мой старый знакомый Михаил. — Костя, меня тут как салагу мордой в пол упёрли! Что за дела? Это что такое получается? Нас едва не взорвали, тут вообще какая-то жесть происходит! Куда нас Злобин отправил — подыхать, что ли? Что здесь за беспорядок творится?

— Рот закрой, — спокойно заявил я, но таким тоном, что Михаил тут же осёкся. — Радуйся, что вас вывели из бараков, иначе бы сейчас кишки собирали. Теперь быстро поднимаетесь, вооружаетесь, идёте на подмогу наёмникам.

Михаил стал подниматься, злобно зыркнув в сторону ухмыляющегося Медведева.

— И без лишних эксцессов и сюрпризов — сами виноваты, что нарвались. Нормально бы встретили людей, не было бы такой проблемы, — продолжил я. — А вообще стыдно должно быть, что вас, гвардейцев графа, обезоружили и обезвредили какие-то там наёмники. Придётся заняться вашей боевой подготовкой лично, — посулил я.

— Да ты чего?! — зарычал Михаил. — Нас взяли безоружными! И ты всерьёз сейчас мне об этом говоришь?

— Это позор, — твёрдо заявил я. — Гвардеец спать должен в обнимку с винтовкой. Когда это всё закончится, лично доложу обо всём Злобину, чтобы он знал, кого он мне послал. Это не помощь, это вредительство какое-то, — холодно произнёс я.

Михаил, который поднялся с земли, сплюнул.

— Ладно, разберёмся. Не кипишуй, — произнёс он, явно стараясь сгладить конфликт. — Гвардия, подъём! Хорош прохлаждаться!

Гвардейцы, недовольно бурча, принялись подниматься на ноги. Они отряхивались и поглядывали недобро на Михаила, на Медведева и на десяток наёмников, что держали их под прицелами до этого. Настроение у всех было паршивое — никому не нравилось оказаться в роли пленных.

Я повернулся к Медведеву, который стоял рядом с каменным лицом.

— Была необходимость в таких воспитательных мерах? — спросил я его.

— Поверьте, ваше благородие, была, — ответил он. — Слишком уж борзые эти гвардейцы Злобина. За языками не следят, ведут себя как голытьба деревенская. Надо было научить их уму-разуму. И вы верно говорите — хорошая подготовка не помешает. Я этим лично займусь.

— А мы вам не подчиняемся, а графу Злобину! — заявил было Михаил.

Медведев одарил его таким взглядом, что у Михаила тут же язык свело.