Стоило гвардейцу подойти, как Лисин стал объяснять суть задачи.

— Ваша светлость, но как же так? — округлил глаза боец. — Если мне придётся против вас применить…

— Просто выполняй приказание.

— А если вы меня после этого…

— Ничего тебе не будет, — оборвал граф. — Ты просто должен выполнить всё, что я тебе говорю. Как только князь Дибров появится, а мы не знаем, когда это произойдёт, может быть, сегодня, а может быть, через год, ты первым делом направишь на меня парализующее заклинание из этого артефакта. Запомнил? Но дождись фразы, «как я рад тебя встретить». Понял? Это будет спусковым крючком. Я разведу руки в стороны — вот так, и ты меня парализуешь, понял?

Гвардеец, простой парень из деревни, которому просто посчастливилось оказаться одарённым и попасть на глаза начальнику гвардии Лисина. Всё больше понимал, что его господин помешался. Однако, он платил жалование, порой даже очень высокое. И любые свои капризы оплачивал сполна.

— И готовься, — добавил граф, — теперь ты будешь везде следовать за мной. Тебе ведь нужно выполнить своё задание. Идём. Мне нужно попасть в кабинет.

Лисин посмотрел на другого гвардейца.

— Пришли ко мне в кабинет начальника караула. Срочно. Стрелой беги, так, чтобы пыль из-под копыт вилась.

— Из под копыт? — удивился солдат.

— А, не важно, беги! — Лисин лишь махнул на него рукой и поднялся в кабинет.

Там он снял с себя пиджак, закатал рукава сорочки, поглядел на глубокий шрам на ладони, оставленный после дачи клятвы кровью. Он погипнотизировал разрез, покивал чему-то своему, а затем взял с полки на столе магический карандаш. Такой, что не стирается неделю, даже если пытаться его отмыть. Он принялся писать на тыльной стороне предплечья: «Я дал клятву крови. Уходи».

— Я ведь никому не обращаюсь, ведь верно? — произнес Лисин, показывая своё предплечье воину.

Тихон посмотрел на сюзерена с недоумением, однако, ничего не сказал, лишь кивнул.

— Да, это просто надпись, — подтвердил он.

— Вот и прекрасно. Ты очень здравомыслящий молодой человек. И если будешь хорошо служить, я тебя награжу, — затем Лисин пошел к мини-бару взял дорогой портвейн, и развалившись на кресле, принялся пить, глядя в пространство. Спустя пару минут появился начальник караула.

— Ваша Светлость, вы меня вызывали? — отдуваясь, спросил он.

— Вызывал. — кивнул лисин. — Значит так — слушай моё распоряжение. Если вдруг к нам явится князь Дибров, мне не докладывай. Никому вообще не докладывай. Сразу веди его ко мне в кабинет. Понял меня?

— Конечно. Но позвонить-то надо, доложить…

— Нет, не звони. В каком бы он ни был в составе, с кем бы он ни прибыл, пускай он хоть с армией приедет, веди его ко мне в кабинет. Сопровождай. Но ничего не говори. Провожаешь, доводишь до моего кабинета, открываешь дверь, запускаешь. Понял меня? И что бы ни произошло, не предпринимай никаких действий. Единственный момент, если Дибров попытается что-то сделать со мной, ваша задача, — Лисин посмотрел сначала на гвардейца, потом на начальника караула, — сохранить мою жизнь и жизнь Акима во что бы то ни стало. Всё ясно?

Гвардейцы, переглянувшись, покивали. Их господин и раньше, бывало, вел себя странно, но на этот раз он превзошел себя. Хотя, что там в голове у князей и графов? Проще подчиняться и получать жалование, чем ломать голову.

Когда-то давно, когда она ещё была маленькой девочкой, её звали Луиза Викентьева. Она была дочкой барона, и ей прочили прекрасное будущее. Дед, когда ещё был жив, надеялся, что она выйдет замуж за внука его старого друга, Дмитрия Пылаева. И всё к этому шло. Это были два сильных рода, которые подавали надежды, крепли, и которые должны были однажды прийти совсем в иное качество.

Император ценил героев и порой давал им возможность стать графами или даже маркизами, ведь их земли находились на границе с потреянными землями.

Потом в жизни Викентьевых появился граф Лисин. В народе давно ходила присказка, что там, где прошел граф Лисин не осталось места надежде. Дед к тому времени уже погиб, а главой рода стал отец, который души не чаял в своём сыне, в Романе Викентьеве, брате Луизы.

Её отец задолжал большую сумму Лисину. Столько, что не мг вернуть. И вот однажды, Лисин пришёл за долгом.

Всё, что барон просил у Лисина, чтобы тот оставил сына в живых и несмотря на их распри не убивал его, а дал возможность жить дальше. Пускай он убьет его, пускай заберет всё имущество, но сын должен остаться в живых. Однако, у Лисина были куда более далеко идущие планы. Его заинтересовала дочь Викентьева.

И так, однажды Луиза Викентьева стала танцующей под черной луной. Это одно из бесконечного количества звеньев ассасинов императорской гильдии убийц. Почему императорской? Это просто плевок в лицо государственному строю. Конечно же, гильдия была под запретом. И главы гильдии нарочно называли свою организацию императорской, чтобы позлить власть.