— Слишком долго! — затем посмотрела на жреца. — Это ты приказал убить мою семью? — спросила она звенящим голосом.

Приезд такого большого гостя, как князь Дибров, был целым событием. Всё-таки у князя было много возможностей, связей и ресурсов. И он мог, как оказать огромную пользу региону, так и создать много проблем, если ему что-то не понравится. Опять же, его личное знакомство с императором значило немало.

Кортеж Диброва был встречен на самом подъезде к городу, у вхезда в угодья, что принадлежали Диброву. Навстречу Вышел мэр города Слуцкий, генерал Петрищев, еще с десяток первейших чиновников города, которые приветствовали графа, как самого императора. Они за несколько часов узнали о приезде, и уже поджидали графа.

— Надолго ли вы к нам? — поинтересовался Слуцкий, после того, как официальная церемония завершилась.

— Нет, ненадолго. В городе оставаться не буду, — отрывисто бросил Дибров, явно недовольный, что уже весь город знает о его прибытии.

— Вы такой большой командой приехали, — заметил Слуцкий. — Неужто намечаются большие дела?

Кортеж за Дибровым действительно был знатный: порядка тридцати машин, из которых семь бронетранспортеры, две машины артиллерии и ещё какая-то военная техника, которую мэр распознать не смог.

— Вы никак собрались воевать? — пошутил Слуцкий.

— Нет, это мой обычный кортеж, — сухо ответил Дибров.

Мэр рассмеялся, не зная, как относиться к этому. Ведь обычно Дибров перемещался максимум в сопровождении трех-четырех машин, а тут тридцать.

— Неужто у нас намечается в городе нечто непредвиденное? — не прекращал свои расспросы Слуцкий.

— Зависит от вас. Но моя вам рекомендация, чтобы не происходило, просто не лезьте. Сейчас мне нужно продолжить путь.

— Как? Неужели, вы даже в город не заедете? — удивился мэр.

— Нет, в город заезжать не буду. Мне нужно увидеть моего старого друга, Гордея Степановича Лисина. И немедленно.

Наконец я вернулся домой. Стоило мне пересесть в свою машину, как передо мной тут же появилась Белка. Она принялась ластиться ко мне и тыкаться мордочкой в лицо. До этого она не появлялась, будто опасалась Злобина, хотя кто знает, может она и права в этом. Злобин не тот человек, которого стоит недооценивать.

Когда я добрался до поместья Пылаевых, нас уже встречали на пороге Дима с Алисой и часть наемников Линдермана, которые были оставлены в поместье для безопасности. На фоне наёмников выжившие гвардейцы Пылаевых и отправленные Злобиным воины выглядели неуклюже.

Виднелись лица деревенских, которых мы сюда привезли, детишек из города и выживших слуг. Даже Динара вышла нас встречать, хоть и еле держалась на ногах, для этого ей нужны были ходунки.

Дима, стоявший впереди, нервно кусал губы, он очень хотел отправиться с нами, но я настоял, чтобы он охранял дом. Алиса, скрестив руки на груди, вглядывалась в машины, будто пытаясь что-то разглядеть, или кого-то.

Я ехал в головной машине. И вместе с Медведевым вышел почти сразу, как только машина остановилась перед воротами. Тут же ко мне бросились люди, наперебой задавая вопросы.

Но Алиса негромко произнесла:

— Тихо. Дайте хоть слово вставить, — и люди тут же подчинились, послушались, притихли.

— Ну что, Костя, рассказывай, как всё прошло, — спросил Дима.

— Прошло всё неплохо, — улыбнулся я. — Лисин вернёт нам наши деревни, завтра пришлёт нотариуса. Всё будет хорошо, и с людьми всё будет хорошо, — добавил я, увидев перепуганные глаза Клина.

— Как же хорошо? Этот Лисин из людей всю душу вытрясет.

— Не вытрясет, — пообещал я. — Это не в его интересах.

— Да быть не может! Неужто ты самого Гордея Лисина к стенке припёр? — Дима посмотрел на меня так, будто бы увидел спустившееся с неба божество.

— Было непросто, — снов улыбнулся я. — Но победа за нами.

И что тут началось! Люди закричали от счастья, зааплодировали. Даже гвардейцы, что стояли рядом приняли участие в общем веселье.

— А я, как знала, — тут же произнесла Елена, мама Анечки, — я под чутким руководством Динары подготовила много еды, можно целый пир устроить.

— Пойдёмте скорее к столу, надо же отпраздновать такое дело, — поддержал идею Дмитрий.

Я улыбнулся.

— Да. Праздновать, дело хорошее.

— Так пойдёмте с нами! — произнёс Зиновий, что присоединился к народу.

— Поместье уже почти вычистили, но такую ораву в себя оно не вместит. А это всеобщий праздник, поэтому столы вынесем прямо на улицу, — произнёс Дима.

И Динара, глядя на него так и зарделась, мол, вон какого хозяина вырастили. На её щеках заблестел румянец. Она будто вовсе и не была больна. По щекам женщины струились слезы радости.