Сразу после этого мы разделились.

Члены гильдии вряд ли станут атаковать барона прямо посреди белого дня. Тем более, когда он находится в окружении охраны. Но в госпитале ситуация может измениться. Они наверняка попробуют найти лазейку к пациенту, чтобы уже окончательно положить конец его страданиям.

Тогда-то мы и заманим их в ловушку. В идеале нужно поймать хотя бы одного из них, чтобы выпытать, кто является заказчиком. Ума не приложу, с какой стати кому-то вдруг понадобился Хопёрск. Да, здесь много лесов и плодородной земли, но это — явно не то место, за которое стоит бороться столь бесчестными методами.

Когда я вошёл в кабинет главного лекаря, Иван Сергеевич Кораблёв сначала кивнул, намереваясь по привычке ответить: «А, Мечников? Проходите».

Но вовремя осёкся.

— Глазам своим не верю, — прошептал он. — Алексей Александрович? Какими судьбами? Я думал, что вы сейчас работаете в Саратове!

— Работал и продолжаю работать, но мне пришлось взять отгул, чтобы разобраться с чертовщиной, которая у вас здесь творится. В Хопёрске никогда не бывает спокойно!

Я кратко объяснил ситуацию Кораблёву. Он долго расспрашивал меня, пытаясь вникнуть во все детали предстоящей операции. Наконец, утвердительно кивнул и произнёс:

— В таком случае я тоже останусь на ночь. Попробуем изловить злоумышленника все вместе. Только о моём присутствии лучше никому не знать. Сделаем вид, будто этого разговора не было. Чем меньше будет людей в госпитале, тем больше вероятность, что…

— Иван Сергеевич! — ворвался в кабинет главного лекаря Эдуард Родников. — Э… — он удивлённо уставился на меня.

— Ну чего вы застыли?! — прикрикнул на него Кораблёв. — Мечникова никогда не видели? Рассказывайте, что случилось?

— Т-там доставили срочного пациента в госпиталь! В критическом состоянии! Он вот-вот погибнет, мы с господином Решетовым не знаем, что делать, — произнёс Родников.

— Вы про барона Елина? — уточнил главный лекарь.

— Нет, — замотал головой Родников. — Барона только что госпитализировали. Но вслед за ним привезли ещё одного человека. У него изо рта идёт чёрная пена, Иван Сергеевич.

Чёрная пена изо рта? Впервые в жизни слышу о таком симптоме. Даже если речь идёт о желудочно-кишечном кровотечении, рвота, как я уже недавно вспоминал, цвета кофейной гущи. Возможно, Родников с Решетовым что-то перепутали и на самом деле там не пена изо рта, а рвота содержимым желудка? Может, пациент выпил что-то чёрное?

Пока что теряюсь в догадках, чем вообще может оказаться это заболевание.

— Иван Сергеевич, я помогу господам Эдуарду Семёновичу и Василию Ионовичу, — сообщил я. — Реализацию описанного мной плана начнём в ближайшее же время.

— Я переговорю с Анной Иннокентьевной, — сказал Кораблёв. — Если потребуется, запустим на территорию госпиталя их личную охрану, чтобы они оцепили периметр. Приступайте, Алексей Александрович. Я присоединюсь к вам в другой раз.

Последнюю фразу Кораблёв намеренно исказил, чтобы Родников не понял, что главный лекарь тоже собирается остаться в госпитале на ночь. Мы решили, что это пока что лучше держать в секрете.

— До сих пор поверить не могу, что вы всё-таки сюда вернулись, господин Мечников, — следуя вместе со мной к зданию госпиталя, произнёс Эдуард Семёнович. — Нам, если честно, без вас работается очень тяжко. Конечно, господин Сеченов старается компенсировать уволившихся лекарей, но всё равно — обстановка в амбулатории уже не та. Возвращаться случайно к нам не планируете?

Вот уж от кого я меньше всего ожидал услышать такой вопрос. От Родникова, который несколько раз заявлял, что я некромант. Хотя готов поспорить, дело в другом. Вряд ли он просто соскучился. Скорее всего, на него свалилось столько работы, что он постепенно перестаёт её тянуть. Теперь уже не полениться, как он любил это делать раньше. Сколько раз мы с Кораблёвым и Синицыным заставали его спящим в смотровых кабинетах? Я уже и со счёта сбился.

— Нет, Эдуард Семёнович, возвращаться я точно не планирую. У меня совсем другие планы. И заниматься ими я буду в Саратове, — ответил я.

— Это правильно, — кивнул он. — Вы не подумайте, я же не осуждаю вас за то, что вы нас покинули. Хотя, если честно, мне кажется, в Саратове вам не место. Нужно было сразу переезжать в Санкт-Петербург. Уж в столице вы бы точно взлетели очень быстро. Тем более, у вас там семья, если я не…

Я грозно зыркнул на Родникова, тем самым заставив его замолчать. Он тут же понял, что завёл тему, о которой я с ним разговаривать не хотел, и тогда наша беседа прервалась.

Понимаю, что он высказывал это из лучших побуждений, но вести беседы о моей семье излишне. Я и сам до сих пор не разобрался толком, как мы с отцом друг к другу относимся. Друзья мы или враги? Учитывая, что они с Кириллом прислали в Хопёрск банду военных преступников, чтобы захватить Сергея, я сильно сомневаюсь, что у нас могли остаться хоть какие-то намёки на тёплые взаимоотношения.

Когда мы с Родниковым влетели в приёмный кабинет госпиталя, пациент всё ещё лежал там. Вокруг него суетился пожилой лекарь Василий Ионович. Если честно, я был уверен, что он уже ушёл из организации и закончил карьеру лекаря. Видимо, когда количество сотрудников уменьшилось, он решил ещё немного поддержать Кораблёва и его амбулаторию с госпиталем.