Палец, видимо, прочитал мои мысли:

— Я могу напрячь старые связи. Но больше пары десятков клинков я не соберу. Тем более, учитывая, что все сейчас на войне.

Варик добавил:

— Мы готовы помочь, но это все, кто есть.

Значит, оставался один вариант. Снова попробовать обратиться к аресинам. В прошлый раз они хорошо помогли здесь же. Может, удастся уговорить их вновь?

И тут я застыл как ужаленный, широко раскрыв глаза в никуда.

— Будут ещё идеи? Эй! — подошёл ко мне палец.

Я же ошарашенно покачал головой:

— Спасибо вам. Всем вам. Вы сделали, что могли, а сейчас уходите. Дальше я сам.

Бойцы вновь недоумённо на меня посмотрели, когда я сорвался с места и убежал к переходу на нижние этажи. Шесть часов. Надо было торопиться. Одна лишь дорога туда и назад может занять всё это время, в зависимости от встреченных монстров.

— Неужели у тебя есть план? — услышал я из-за спины голос Афеллио.

— Не план. Лишь догадка.

— Если ты всё-таки планируешь штурмовать крепость, позволь тебе напомнить, что они могут в этом случае убить наших ребят.

— Не планирую, — покачал я головой, проносясь сквозь вышедшую на меня небольшую стаю монстров.

— Тогда, что ты делаешь?

— Я дам им то, что они хотят.

— Панацею? Но мы не знаем, где она!

— Кажется, я знаю.

— Поясни.

— Ты часто встречал, чтобы монстры исцеляли друг друга?

Афеллио задумался:

— Хм-м-м… Были существа, усиливающие регенерацию сородичей, находясь в стае.

— Нет. Это не то. Я говорю именно про магию исцеления.

— Не припомню такого. Разве что… Аресины?!

— Да. Если я верно догадался, панацея всё это время была у нас под носом.

— Оу… И что ты планируешь делать? Даже если она действительно у них, вряд ли они так просто с ней расстанутся.

— Я сделаю всё, что можно, чтобы спасти ребят. Всё.

Путь на пятнадцатый и без того был непрост. Каково же было моё разочарование, когда на уже знакомом тоннеле одиннадцатого этажа, мы обнаружили обвал.

— Да какого чёрта?! — в сердцах воскликнул я.

— Не чёрта. Скорее всего, червя. Кажется, где-то здесь прополз Ша.

— Как не вовремя. Нужно искать обход.

— Не нужно. Наоборот. Завал, скорее всего, небольшой. Зато ты можешь попасть в его тоннель и спуститься сразу на пятнадцатый. Они обычно неохотно прокладывают новые пути, предпочитая пользоваться старыми, значит, этот должен впадать в уже нам известный.

— Тот, через который мы сбегали из Гоммораха?

— Так точно.

И Афеллио оказался прав. Для меня не составило особого труда пробиться в свежий тоннель, покрытый слизью. Поэтому вскоре, превозмогая брезгливость, я вновь скользил вниз, срезая путь.

Оказавшись в уже знакомых местах, я рванул в сторону логова монстров, но петляя по запутанным тоннелям, чуть не заблудился, свернув не туда. Благо, Афеллио подсказал нужный путь, не упустив возможности посмеяться над моим интеллектом.

Я не стал терять время на споры с жезлом и вскоре оказался в секторе с уже знакомыми огромными запечатанными вратами. Едва не пробежав мимо, я всё же зацепился за них взглядом, чувствуя нечто жуткое, и это заставило меня остановиться.

Со стороны врат исходил чёрный смог, стелящийся по полу.

— Кажется, именно этого и хватанули Чих с Хилом? — спросил я.

— Похоже, что так. Поэтому старайся здесь не ползать, — ответил мне Афеллио.

Я медленно подошёл к вратам вплотную. По всей их поверхности уже пошла сеть трещин, сквозь которые и сочилась по каплям эта субстанция. Некое наваждение вновь проникло в мой разум, и я дотронулся до шершавой поверхности врат, погружаясь в видения.

В них с высоты птичьего полёта я видел, как несметные орды самых разнообразных монстров заполоняют города, деревни, врываются в дома, сея смерть и разрушения. В них я видел, как волны тварей рвут на части рыцарей и магов, не разбирая, что за ордена перед ними. Преторы отважно сражаются посреди сияющего дворцового комплекса, защищая своего императора, но их труды оказываются напрасны. С горы трупов спускаются новые и новые монстры, в конечном итоге добравшись до горла единовластного правителя мира.

И среди всего этого хаоса я попытался отыскать интересующее меня существо. Разрушитель стоял у Чёрного храма ещё в самом начале вторжения, взирая на творившиеся ужасы. Выглядел он как человекоподобная фигура, покрытая густой чёрной массой с горящими белым огнём глазами.

Почувствовав моё внимание, он посмотрел в небо, и наши разумы столкнулись. Это столкновение выбило меня из видения, и я обнаружил себя сидящим на земле.

Я резко подскочил на ноги, опасаясь наглотаться эманаций бездны.