— Да, Чих. Пора, — кивнул Марис.

Рунолог издала восторженный клич и ударила по рунической плите. А Марис усмехнулся, глядя на меня:

— Мы там у тебя из хранилища твои мины вынесли. Надеюсь, ты не против?

На этих словах город погрузился в хаос. Десятки взрывов озарили округу, превращая ключевые здания города в руины.

Я застыл с разинутым ртом, глядя на начавшуюся неразбериху:

— Э-э-э… Да нет.

— Е-е-е! Пошла возня! — воскликнул Варгал, пробегая мимо нас и на ходу оборачиваясь тигром.

И это была не просто возня. Это была самая настоящая суета.

Белле, наконец, выпала возможность испробовать свой посох, и теперь по всей округе, истошно крича, летали призраки, наводя жути на горожан и стражу.

Чих будто белены объелась. Скинув с себя свой повседневный балахон, она активировала руны по своему телу и теперь носилась от врага к врагу, как торпеда, поддерживаемая исцелением Хила. Он, кстати, тоже вёл себя странно. Находясь посреди сражения, он раскинул руки в стороны и, как городской сумасшедший, возвещал на всю округу:

— Покайтесь, грешники! Кара снисходит на ваши головы! Ибо так возжелал бог бобров!

Я поднял брови, вопрошая к Марису:

— Чё, блин?! Каких, нахрен, бобров?!

— Он наполовину поляк. У них своя атмосфера, — пожал плечами щитоносец.

— А глаза чернющие у него тоже из-за этого? И Чих тоже, что ли, поляк?!

— А. Это. Они на шестнадцатый ходили, пока тебя не было. Заразу какую-то хапнули. Игос говорит, что это чистая энергия бездны. Где-то утечка произошла. Но он сказал, это пройдёт. Просто им немного башню посрывает и всё.

И башню, похоже, срывало не только этой парочке. Когти Варгала кромсали броню защитников города, пока Аска пыталась помогать Хилу излечивать всех этих анархистов, к которым вскоре присоединился и Марис с Локи.

— Я плохо на них влияю, — покачал я головой.

Лишь Дина деловито поставила найденный где-то стул и вывесила баннер, написанный на чистом русском языке: «Снятие рабских ошейников. Недорого».

И самое смешное, что к ней начали стекаться люди. Немного, конечно, от общей массы рабов, но получив свободу, они хватали валяющееся на земле оружие и присоединялись к потасовке на нашей стороне.

Мне даже не приходилось особо в ней участвовать. Я лишь ликвидировал парочку особо надоедливых магов, которые мешали загоревшемуся восстанию охватить весь город. И меня подхватило какое-то пугающее воодушевление, когда я смотрел на полыхающий огнём урбан.

Рабы вытаскивали на улицу своих хозяев и жестоко с ними расправлялись. Тут и там на деревьях уже висели дамы и господа в дорогих одеждах, и ни рыцари, ни стражники, ни хранители уже ничего не могли сделать.

Даже мои проклятые вносили не столь большую лепту, как в начале. Обозлённые и уставшие от угнетения рабы как будто лишь ждали момента поквитаться со своими угнетателями.

Проходя мимо публичного дома, я заметил, что его управляющая не прожила долго после своего ухода. Кто-то размозжил ей череп, и теперь её тело свисало перекинутое наполовину через балкон, находящийся над выходом, из которого появилась Аска, ведущая под руку Гелу.

Она всё ещё была не в себе и я даже пожалел, что мы с Локи убили того менталиста. Возможно, он смог бы ей помочь. Но может это получится у Аски, мудрость которой сейчас поднялась до редкого высокого ранга благодаря кристаллу с босса храма.

Завидев меня, Аска улыбнулась и спросила:

— Ты в порядке? Я волновалась.

— Да чего мне будет? Вы продумали, как мы будем выбираться?

— Да. Также, как и в прошлый раз. Поэтому Игос и остался в бездне.

Проклятые уже приволокли на главную площадь пятерку магов и поставили их на колени по углам пентаграммы, которую старательно рисовала Дина.

Марис подошёл ко мне и спросил:

— Командир. Рабов с собой забираем?

Конечно же, он не имел ввиду использование людей, как рабов и дальше. Подразумевалось предоставление им убежища. Но я немного скривился. Нашёл себе, видите ли, укромное местечко. Думал, буду там отдыхать на расслабоне. Но сначала компанию проклятых привёл. А теперь ещё и толпу доходяг предлагают с собой взять.

Моё выражение лица не ускользнула от Аски и та вперила в меня строгий взгляд:

— Мы же не бросим всех этих людей?

Я закатил глаза:

— А-аргх! Ладно! Собирай, кого можно.

Марис залез на какой-то памятник и закричал во всю глотку опять же на русском языке:

— Так! Народ! Мы идём в убежище в бездне! Кто с нами, стройся в очередь!

Весть о начавшейся эвакуации в убежище для рабов быстро распространилась по улицам, и вскоре я уже наблюдал, как на площади собираются люди. В основном молодые парни и девушки.