Претор рванул ко мне, но я встретил его размашистым ударом меча, сбивая противника с ног. Теперь моя ловкость была не ниже, чем у него. Но силы и выносливости несравненно больше.

Я взревел. Ярость вновь обуяла меня, и я прыгнул на ловкача, занося свои мечи для последнего удара.

Но тут в битву вступили его напарники. Увидев, что Аристану резко поплохело, магичка отбросила меня силовой волной.

Теперь они воспринимали меня всерьёз. Кряхтя, ловкач вернулся к своим соратникам, и они встали в боевые стойки.

— Игры кончились! — вышел вперёд старик.

— Забавно. Я хотел сказать то же самое.

Началась драка.

— И это те самые преторы?! Втроём не могут справиться с одним! — подначивал я противников, пропуская мимо себя выпад меча старика.

Контратаковав, я обнаружил, что его щит не поддаётся действию [Дробильщика]. Неужели тоже неразрушимый?

Моей заминкой воспользовался ловкач, всадив мне клинок в спину, пробивая сердце. И я вновь применил уже опробованный трюк с ложной смертью, медленно оседая на землю.

Аристан, уверенный в своей победе, подошёл ко мне поближе, и когда он оказался на расстоянии удара, я сломал ему колено точным ударом [Истязателя]. [Дробильщик] я применять не стал. Уж больно красивые у него были доспехи, которые я возжелал затрофеить. И этого удара хватило, чтобы обезвредить самоуверенного ловкача. Он издал глухой хрип и упал, держась за повреждённую ногу.

Я отпрыгнул в сторону, пропуская мимо себя шаровую молнию магички. Однако она успела зацепить меня по касательной, что было мне только на руку. Ведь защита от молний мне сейчас пригодится.

Отходя, я снёс голову Аристану. После этого я ещё долго смаковал в памяти его ошарашенный взгляд и шокированные возгласы его товарищей.

Встав во весь рост, я оскалился своей фирменной улыбкой хищника:

— Один, ноль. Ну что, продолжим?!

— Ты поплатишься! — взревел старик.

Его фигуру окружили молнии, которые не причиняли ему никакого вреда. Это было заклинание магички, которое она наложила на союзника. Надеясь на своё сопротивление магии, я ринулся на щитовика, но переоценил свои возможности. Молнии всё ещё наносили мне ощутимый урон, и всё моё тело сковало судорогами.

Старик занёс свой меч, но когда тот должен был снести мне голову, его кисть внезапно разжалась, выпуская оружие из хватки. А я услышал голос Аски позади:

— Быстрее! Пока я его держу!

Афеллио убрал свою защиту, и девушка, держась за виски, вперила свой взгляд в старика. Похоже, что это был тот трюк, которым меня контролировала Гела на арене.

— Ах, ты тварь! — взревела преторша, отвлекаясь на Аску, и защитные молнии на старике ослабли, хоть и не исчезли совсем.

Всё, что я успевал в этот момент — это ткнуть мужчину в грудь [Дробильщиком]. Но он не умер. Его выносливость была высока, поэтому я, как никто, понимал, что убить его таким будет трудно.

Тем временем магичка выпустила очередную молнию в Аску, и я уже приготовился к худшему, но положение спас Афеллио. Он выпустил уже свою молнию навстречу вражеской, и они столкнулись друг с другом на полпути, озаряя окрестности яркой вспышкой.

Волна света была позади меня, поэтому меня не ослепило, в отличие от врагов. И желая побыстрее расправиться с живучим стариком, я бросил свой меч и выхватил [Касание смерти] из-за спины. Лишь один её взмах покончил с надоедливым претором, и осталась лишь магичка.

Я еле сдержался, чтобы тут же не прикончить и её. Но она была нужна нам живой. Поэтому, превозмогая боль от стены молний, выставленной ею, я прорвался вплотную и нанёс ей удар под дых, молясь, чтобы он её не убил.

Мой кулак смял её доспех, и она ошарашенно выпучила глаза, оседая на землю.

— Аска! Ошейник!

Девушка не медлила ни секунды. Тут же оказавшись возле поверженной преторши, она надела на неё устройство контроля.

— Вы… кха… да как вы… Вас за это… Я племянница императора!

— Угу. А я сын божий. Так что, если твой император дорожит своей племянницей, она сделает сейчас то, что мы её попросим.

Преторша вперила в меня взгляд исподлобья, стоя на коленях:

— Я не буду вам подчиняться!

— Опять двадцать пять! — закатил я глаза. — Ладно. На это нет времени.

Сломанная в двух местах рука настроила магичку на сотрудничество, и вскоре она заняла своё место в одном из углов пентаграммы. Аска тем временем вновь привела в чувство хранителей, выставив вперёд руку сразу с пятью кольцами подчинения.