Нет… Экономика меня уже перестала тут удивлять. Всё было относительно простым. Есть земля, есть крестьяне, поданные, слуги — есть деньги. Чем больше всего этого, тем больше денег. Если на земле есть ещё какие-то уникальные ресурсы, или есть уникальные производства — то и денег больше. Которые ты можешь либо спустить на пирушки, как делают абсолютное большинство, либо во что-то вложить. Купить себе долю, или сдать деньги в банк, пусть они во что-то перспективное вложат и получать проценты. Закрытые акционерные общества, открытые, общества ограниченной ответственности и так далее, сама по себе биржа и игры на ней — всё это отсутствовало… С одной стороны — вот оно моё преимущество… Но с другой… Как вообще мои знания капиталиста и финансиста более продвинутой экономической модели могут лечь на экономику, что появилась в этом мире? Хмммм… Вопрос… На который пока что мне не удастся ответить… Лучше понять другое… Находясь в экипаже, я с любопытством изучал лицо сира Яна, который в то время проверял свой лук.

— Ну что смотришь? — спросил у меня рыцарь. Его лицо исказила гримаса. Мы уже третий день были в пути, а до Глайдвига примерно дней пять от Ридермарка. — Я не красивая баба, чтобы ты на меня так сосредоточенно смотрел.

— Сир Ян, — вздохнул я.

— Ну чего? Вижу, ты спросить хочешь что-то, — произнёс мужчина, отложив лук в сторону и подобрав ножны с мечом, из которых меч и достал. — Спрашивай. Или боишься, что я тебя побью? Небось вспоминаешь тот удар в таверне. Ну так-то было за дело! Ишь, чего удумал. Благодари Бога-Творца, Альтану, всех своих Великих Предков, что она девушка с разумом и не побежала к нему.

— Да, каждое утро благодарю, — с тяжким вздохом произнёс я, сев, скрестив ноги. — Но меня интересует другое.

— И что-же? Если ты про тренировки, то мы вернёмся к ним в Глайдвиге. Наши ночные привалы слабо подходят для тренировок, а утром — нет времени, как ты заметил. Не волнуйся, твой прогресс и так замечателен. Может быть ты, если не сдохнешь из-за своей непомерной глупости, сможешь бросить вызов Йохану Кройфу и стать одним из лучших фехтовальщиков в этом мире.

— Кстати говоря, — заметил я, — а кто лучший? — спросил у сира Яна.

— Лучший фехтовальщик в мире? Или лучший воин? Или лучший мечник? — с усмешкой спросил он. — Если ты про первое, то лучшим фехтовальщиком, точнее фехтовальщицей, небезосновательно считается Фесса Дарольо. Она использует странный клинок, который получил распространение на Амазонии, южном континенте. Вроде как зовётся «рапира», или «шпага». Я видел его всего лишь раз, против доспехов эти мечи, вроде как бесполезны, хотя я слышал, что Фесса настолько быстра и точна в бою, что её рапира бьёт в прорези для глаз в шлеме, она известна тем, что одолела множество мнящих о себе невесть что рыцарей в доспехах, вдобавок меч Фессы — это рапира из митрила, она ещё и доспехи протыкает. Если говорить про классический меч, то лучшим фехтовальщиком на Кальтосе и Альдаралосе считается сир Мейдон Флауэрс. Это младший брат короля твоей страны, лучший из рыцарей, самый смертоносный рыцарь двух континентов и так далее… Ну а если брать категорию воинов, в которой нет привязки по используемому оружию: классический меч, или в целом — всё, что относится к мечу… Лучшим считается другой фловеррумец, Эрвальд Блэкмон, что из одноимённого герцогства происходит. Его владение молотом не знает себе равных. Говорят, он одним ударом молота, как-то отшвырнул от себя воина, что был на голову его выше и в плечах шире. Эрвальд обладает невероятной силой, за что и считается… Лучшим воином на двух континентах. И, разумеется, я не смогу тебе сказать — кто из них вообще лучший. У каждого, берущего в руки оружие, есть свои преимущества и недостатки. И никого нельзя недооценивать… Помни — даже великие воины могут сдохнуть, насаженные на вилы безобидным парнишкой-крестьянином. Ты можешь издеваться, показывать высокомерие, чтобы вывести врага из равновесия… Но не забывай, во время битвы, где ты находишься, Люцион… Иначе будь ты хоть сто раз величайшим из воинов, фехтовальщиков, адептов пути меча… Сдохнешь, как свинья на убое.

— Спасибо за ценные сведения, — проговорил я. — Будет полезно помнить про этих людей… Но меня интересует совсем иное.

— О, и что же?

— Империал. Империал и ваше поведение, когда мы встретились с Кройфом, во время нашего отъезда из Ридермарка.

— Ты верно задаёшься вопросом — почему я, столь жаждущий вернуться в родную Рикужию и желающий для этого добыть Империал, или его эквивалент в иных деньгах — отказался давить на тебя в деле продажи меча Ларцигу?

— Да, сир Ян, — я посмотрел ему в глаза. — Меня это очень интересует.

Мужчина тяжко вздохнул и выудил точильный камень из подсумка, что висел у него на поясе.

— Вы так жаждете вернуться в Рикужию, выкупив прощение у Лотана Тронтура и вашего Короля…

— Алес, — произнёс сир Ян. — Короля зовут Алес Гержт, он один из баронов Рикужии, в кои-то веки. Да… Ха-ха… Я жажду вернуться в Рикужию. Мне мила моя Родина, кто бы что ни говорил. Я столько лет странствую по всему миру, участвую в войнах, одних из величайших. Я видел, как гибли тысячи, страдали десятки тысяч, творилась история… И я… Мог осесть что здесь в Империи, даже несмотря на незнание их странного языка, что в Лидерольоне, что в твоём Фловерруме, что в Ремесленных Городах и даже на Альдаралосе. Но я всё ещё люблю свою страну. Я видел и до сих пор вижу — в чём мы хуже. Рикужцы гордый народ, с огненной кровью, как говорят. Наши традиции — для нас незыблемы, законы, исходящие из них — проявление воли нашего Бога-Творца. Каждый рикужец — не имеет значение слаб он телом, духом, или разумом — всегда будет любить родную землю. Не сказать чтобы она красивая. В мире множество мест куда красивее, чем у нас … Нет, это что-то, что мы получаем с молоком матери. Что-то, что нас привязывает, абсолютно каждого. Страна непокорных, вот как нас называют. Королевство Лидерольон, Ремесленный Альянс, Империя — нас многие пытались подчинить, но не подчинили. Но тебя интересует — почему я при всей любви к своей Родине не ухватился за шанс, предлагаемый Кройфом и Мерлихом фон Ларцигом, так ведь?

— Да, сир Ян, — кивнул я. — Вы так описали свою Родину. Скажу вам без утайки — она меня мало привлекает.

— Естественно, учитывая то, где ты рос… Три Рикужских города по величию и рядом не стоят с великим городом Грандхоллом, что стоит на берегу Дельфинового залива и великим замком, что возвышается на пригорке, над морем. Всего два раза там за жизнь бывал и до сих пор вспоминаю с трепетом. Но мне мила Рикужия, шанс возвращения в которую я отверг… Ты хочешь знать почему. И ответ кроется во многих деталях. Первое — это действительно теперь ТВОЙ МЕЧ. Ты спас мне жизнь, ты многое вынес, чтобы его найти. И мы кое-что с ним сделали. Второе — если раньше Мерлих имел права, — голос Яна почти стих, — то теперь уже нет. Третье, самое главное. Что я говорил тебе о рикужцах? Традиции, честь, гордость… Для нас это не пустые слова. Я говорил тебе, что это ТВОЙ МЕЧ. И после того, что мы с ним сделали и всего того, что ты сделал во время его добычи — только тебе решать, что с ним делать. И если ты его продашь — это будет НЕ МОЙ Империал, а ТВОЙ.

— Возможно…

— С твоей точки зрения, может и не очень логично звучит, — отметил сир Ян. — Всё же ты куда более прагматичен и эгоистичен, чем кажешься сразу.

— Увы…

— Но для любого рыцаря, запомни Люцион, честь не пустой звук. Каким бы он ни был, мерзким, неприятным и так далее. У любого рыцаря должно быть кое-что… Его слово. Это и есть проявление его чести… Нарушение слова, клятвы — это не просто удар по чести… Это обесценивание всего, что к нему относится, в том числе и стараний любимого наставника, — улыбнулся сир Ян. — Таких надо убивать. Дал слово — держи до конца. Поэтому вот тебе мой урок, тебе он дойдёт получше всех прочих. Никогда не давай клятв и обещаний, которые не собираешься сдерживать. Давай только те, которым намереваешься следовать. Умение следовать своим обещаниям — это один из важнейших признаков рыцаря.