— Старая песня? — спросил Карл, когда я вышел из комнаты Василька.

— Нет, в этот раз новая, — ответил я лекарю, встав рядом. — По крайней мере эту я ещё не слышал.

Пьяный бард, к слову, умел и пьяни песни сочинять. И при этом они были прекрасными для здешних людей.

— Я впервые вижу его таким, — признался мужчина. — Сколько помню Василька — он всегда был извращенцем и повесой, что волочился за каждой дамой. А сейчас его будто подменили. Он влюбился, по настоящему влюбился. Но в ту, которая на него даже не посмотрит.

— Отнюдь, — покачал я головой. — Он тупой и наивный. Девушкам, таким, как Маи, всегда нравится не независимый и сильный мужчина, а слабое ничтожество, которое надо опекать.

— Это тебе Маи сказала? — спросил Карл.

— Нет, — отрицательно ответил я. — Маи говорила другое. Но я знаю чего она на самом деле хочет. Она так страстно опекает своего хозяина, — я припомнил, как она буквально не отходила от Аки, помогая ему чуть ли не справлять нужду. — И разумеется — она на самом деле ищет себе мужчину, которого она могла бы опекать. Василёк — идеальный вариант. Ну или вы. Что Василёк, что вы, Карл, оба являетесь теми, кто не обладает боевыми навыками и не может за себя постоять.

— Хотите сказать, что она может обратить на меня внимание? — вздрогнул Карл. — Нет, нет и нет. Даже думать об этом не хочу. Женщина должна быть кроткой, милой и спокойной. Маи… Это… Будто ледник на одной из Великих Гор. Если Роза — это вулкан, бушующий, стреляющий огненными всполохами, то Маи — это огромный ледник. Что ледник, что вулкан — мне не нужен.

— Ха-ха, — усмехнулся я, положив руку на рукоять меча. До Кальхона оставалось дня два пути и мы сейчас пребывали в таверне «Три кота», что была по дороге до Кальхона. — Вы считаете, что при ваших способностях у вас будет шанс, если Маи-сан решит, что вы её мужчина?

— Я вас не слышу, — покачал головой Карл. — Это глупые фантазии и сказки!

— Я видел какими глазами вы смотрели на Маи и Розу на нашей последней тренировке, — девушки разве что груди скрывали, а сами пребывали в штанах. Честно сказать — Маи прекрасно понимала насколько она красива, Роза тем более. Поэтому что одна, что вторая — беззастенчиво использовали свои тела в стычках. И я подавить свою реакцию на красивых женщин полностью не мог. Это нарушало мою концентрацию на Ки, за что я периодически получал от Маи тренировочным мечом. А она ещё так победно скалилась. — Так что не говорите мне, что не заинтересованы.

— Я вас не слышу, — покачал головой Карл. — И вообще — в Кальхоне первое что сделаю — пойду в бордель. Говорят, на ночной улице у них борделей великое множество. Граф Калих имеет хороший доход с них. И я намереваюсь просадить часть своих денег для удовлетворения своих позывов, лишь бы не связываться с вулканом и ледником… Не хочу ошпарится, или заледенеть.

— Чего не скажешь о вашем друге, — подметил я.

Тут в проходе к комнатам показался сир Ян. Он держал под руку миловидную служанку.

— Сир Ян? — вопросительно я посмотрел на него, а после на женщину. — Разве вы не отправлялись на службу в местную церковь? — несмотря на всё то что видел — Дорап был относительно религиозен и почти никогда не пропускал службы в церквях Альтаны, пусть рикужцы и верили в Бога-Творца, а Альтана была лишь его матерью, по их поверьям, в то время, как кхандарцы верили именно в Альтану… Возможно религий было и больше, когда стран и народов в мире было больше, но сейчас некоторые страны и народы исчезли, родив нечто новое.

— Я и был, но мне проповедь местного священника не понравилась, — заметил рыцарь. — Он говорил об умеренности. И о том, что ей надлежит следовать всю жизнь… Этого я уже не выдержал. Как выяснилось, Эльза, — он шлёпнул по попке служанку таверны, отчего женщина задорно засмеялась, — тоже. А что вы стоите у комнаты Василька? Он опять напился?

— Он опять чуть не проиграл свои штаны, — поправил я сира Яна.

— Хозяин, к слову, — встряла в разговор Эльза, миловидная брюнетка в тёмном платье, — желает, чтобы мастер Василёк выступил сим вечером у нас, в таверне.

— Ага, если протрезвеет к вечеру, — произнёс я. — В наши покои не заходить, сир Ян? — спросил я у Дорапа.

— Какой умный у меня оруженосец, — хмыкнул рыцарь. — Часа… — он посмотрел на Эльзу. — Два… А может и три.

Женщина лишь захихикала, а после опять получила удар по пятой точке. Ян провёл её в комнату, которую делил со мной и, судя по звукам, тут же приступил к делу.

— О, Маи, прости меняяяяяяаааа! — донёсся пьяный голос Василька из комнаты, которую он делил с Карлом, между прочим. Последний скривился.