Теперь же, ощущая тяжесть короны, я буквально чувствовал те сотни и тысячи лет, что она видела. На мгновение, мне показалась, что на правое плечо опустилась чья-то обжигающе ледяная рука, а в носу появилось нечто похожее на запах пыли и застоявшегося воздуха. Однако, нежити вокруг не ощущалось. Да и Сириус, как раз стоявший рядом со мной, не проявлял беспокойства.

Охватив волей и восприятием пространство вокруг, я убедился в отсутствии угрозы и только тогда успокоился.

— Да здравствует император! Айзек Кларк!

Ответов Сириусу стал хор голосов — новая элита нашей страны приветствовала нового правителя единого человеческого государства. Только теперь в зале были не только военные. Инженеры, биологи, ученые, врачи и целители, медсестры и санитары, киборги и химерологи, генетики и программисты, учителя школ и преподаватели ВУЗов… Я не собирался повторять ошибок прошлого и вести страну тем же путем, что прошлая династия. В этот раз элита страны будет формироваться не только из военных.

Возможно, я совершаю ошибку. Возможно, мои решения окажутся ещё более неправильными и приведут к куда худшим последствиям. Однако, это лучше, чем повторять тот путь, что один раз уже уничтожил страну.

Оглядев присутствующих, я поднял правую руку и, дождавшись наступления тишины, произнёс:

— Благодарю вас, дамы и господа, и принимаю ваш оммаж!

— Неожиданно, — покачал головой Джим, прочитав копию первого указа Айзека в качестве императора.

— Что тебя удивляет? — фыркнул Алан, усевшись в массивное кресло с высокой спинкой, — Кларк уже давно понял важность квалифицированных кадров. Эдвард Ланчер в этом плане ему подходит идеально. Имеет большой опыт государственной службы, был главой правительства… Да ещё и умудрился стабилизировать экономику Федерации в период кризиса… В связке с Тлегу, Майерсом и Праймом они дадут неплохие результаты.

— Прайм и Тлегу… — нахмурился Хоган.

От чего-то эта парочка вызывала у архимага опасения. Мужчина и сам не мог понять в чем дело, но выработавшееся за тысячи лет жизни чутьё шептало об опасности, которую представляют эти личности. Хотя, казалось бы, ничего выдающегося. Магически слабая алари и человек ученый, тоже далекий от вершин могущества и личной силы.

В целом, ситуация складывалась ожидаемо.

Кларк, одев на голову корону, принялся за перестановки в правительстве. В принципе, они давно назрели. Как и достаточно серьёзные реформы практически во всех сфера государства. Причем, «первой жертвой», что изрядно удивило как Хогана, так и Вейли, стали не армия и флот, а образование. Тут Кларк развернулся во всю широту своей демонической натуры.

Айзек принялся внедрять систему ступенчатого образования начиная с дошкольного уровня и заканчивая вопросами повышения квалификации. Фактически, он хотел создать нечто вроде механизма, который будет выявлять психологические склонности детей и направлять их в соответствующую сферу — инженерию, медицину или, например, науку. И всё это предполагалось обильно сдобрить как явной, так и скрытой пропагандой. Правда, достаточно тонкой — через повсеместную символику, НЛП в текстах учебных пособий и замаскированное манипулирование. К тому же, к этому процессу предполагалось подключить и кинематограф, в котором сценаристы и постановщики должны добавлять в сами сюжеты, так и с «фон» громадное количество элементов, создающих строго просчитанное информационное пространство для подрастающих поколений. Всё это, по задумке Кларка, будет формировать взгляды, жизненные принципы, привычки и убеждения граждан страны, создавая будущие кадры.

Данный процесс предполагалось интегрировать как в дошкольное образование, так и в систему внеклассных бесплатных секций, открытых для всех желающих. В ВУЗах и аспирантурах же пропаганда должна была стать ещё более тонкой, работающей на более глубоком уровне.

Нет, с самой задумкой Кларка Хоган был согласен. Контролировать население с помощью законов и полиции — глупая идея. Простые граждане должны сами желать порядка и определенного образа жизни, радоваться тому факту, что живут именно в Империи, а не в какой-нибудь нейтральной системе, где ночью из дома страшно выйти без армейского генератора личного щита и станкового лучемета. Однако, тотальность влияния на умы, которую задумал Айзек, откровенно пугала даже архимага. По большому счету, Кларк хотел превратить население в нечто подобное религиозным фанатикам, но на место божества поставить само государство Империю Дракона. Даже не себя лично, чему Джим не удивился бы, а именно страну.

Это пугало древнего мага.

Вздумай Айзек превратить простых смертных в ярых сторонников своей персоны и обеспечить таким образом себе лояльность населения, Хоган воспринял бы это спокойно. Но Кларк пошел иным путем. Данная странность сбивала с толку. Сколько бы Джим ни пытался понять мотив, причины и цели подобных действий, выводы оказывались пугающими.

Айзек Кларк — фанатик. Или идеалист. Что хуже всего, он умудрился не просто добраться до власти — стать правителем единого человеческого государства, в составе которого имеются вассальные, генетически совместимые с людьми, расы. И это страшно. Идеалисты и фанатики… Это личности, с которыми крайне сложно и опасно иметь дело. Идя к своей цели, к своей мечте, они сотрут в порошок любого, кто попытается им помешать. И если реальность отличается от ожиданий этих страшных личностей, они утопят всё вокруг в крови, но заставят мироздание соответствовать своим взглядам.

Именно это теперь можно было наблюдать в возрожденной Империи Дракона.

Кларк прекрасно понимал, что простые смертные сильно отличаются от того, какими должны быть идеальные граждане. И это нормально, когда живое существо, в первую очередь, думает о себе и своих потомках, а уже во вторую — об обществе и стране. Однако, Айзека это не устраивало. Потому он решился на радикальный шаг — изменить своих подданных. К счастью, не силовым путем, хотя репрессивный аппарат уже начал активную работу, обеспечивая суды миллионами уголовных дел, а куда более мягким и не столь кровавым. Удивительное дело, учитывая истинную природу Кларка.