Не меньшим насилием, по мнению чиновников, судей и полицейских, стало появление системы ротации и этой когорты государственных служащих. Фактически, Айзек принудительно ввел пятилетний срок службы или работы не просто в конкретной звездной системе, но даже на уровне поселка. Причем, не только для руководителей администраций, но и для судей, сотрудников полиции и налоговых органов, миграционных структур, департаментов развития инфраструктуры и бизнеса, статистических и аналитических агентств. Заниматься управлением кадровой политикой стали специально созданные для этого ИИ, обладающие громадными вычислительными мощностями. Следующим же этапом предполагалось заменить на искусственный интеллект судей, а потом и офицеров миграционных служб.

И всё это на фоне жесточайшего контроля доходов и расходов государственных служащих и сотрудников МВД. Даже на текущем этапе, реформы дали серьёзный результат — вал уголовных дел, большинство из которых относились к коррупции и соучастии полицейских и чиновников в незаконном предпринимательстве, покрывательстве криминальных группировок и контрабанды.

Самыми жестокими реформами стали судебная и законодательная. Касались они, к слову, именно государственных служащих. Любые их преступления, просто в силу наличия у нарушителей власти, становились особо тяжкими и рассматривались в особом порядке. Более того, предполагалось, что даже за мелкоуголовные дела, вроде аварий на дорогах со смертельным исходом, у чиновников и их родственников будет производиться конфискация движимого и недвижимого имущества. Более того, всем попавшим под неё выносился запрет на государственную службу и занятие руководящих должностей в коммерческих организациях. Пожизненный.

За куда более серьёзные преступления, вроде получения взяток, халатности или неисполнения должностных обязанностей, покрывательства криминальных группировок наказания и вовсе выглядели запредельными — пожизненная отправка в трудовую исправительную колонию как осужденного, так и его семьи, включая детей и родственников супруга или супруги.

Надо сказать, что всё это компенсировалось небольшой прибавкой к и без того достаточно большим зарплатам и предоставлением на время службы в новом регионе жилья за счет государства. Однако, подобные меры резко сократили поток желающих стать государственным чиновником или офицером полиции. Правда, особой проблемы в этом уже не было. Ещё до начала реформы в МВД и гражданские администрации начали поступать на службу клоны, большая часть которых являлась армейскими отставниками. Именно они, вместе с новыми поколениями синтетиков-инфильтраторов стали новым костяком полиции и государственных чиновников стали именно они — вчерашние бесправные «мясные роботы» и киборги с полноценной личностью, благодаря решению Айзека получившие гражданские права.

Кларк, умудрился подстраховаться. Сам или же ему подсказал кто-то из его сторонников — уже не важно. Главное — результат. Новый император, даже пройдясь по любимым мозолям половины общества, умудрился лишь укрепить собственную власть. Да, этот процесс был откровенно кровавым и жестоким, ломающим неписанные правила и законы армии, государственного аппарата, полиции и судебной системы. Последняя, к слову, после распада старой Империи Дракона всюду считалась едва ли неприкасаемой. Судьи что в Федерации, что в Магистрате, что в Нейтральном Космосе и Независимых Колониях жили лучше всех и практически никогда не становились фигурантами уголовных дел. Этакие священные животные, трогать которых не решался никто.

Кларк же, наплевав на это неписанное правило, намеревался всё сделать так, как считал нужным. Демон в человеческом обличии превращал страну в жестокий механизм, лавная цель которого — выживание расы любой ценой. Потому, с первых дней новой реформы, начались массовые проверки судебных решений прошлых лет, после чего последовала новая волна скандалов и уголовных дел. Только в этот раз подсудимыми становились недавние «вершители судеб».

Джим и Алана, что наблюдали за всем этим, ждали взрыва недовольства. Однако, что удивительно, но что бы ни вытворял Кларк, население не торопилось становиться на защиту очередных обиженных императором чиновников и судей. Каждое новое уголовное дело встречалось практически обезумевшей толпой с радостью. Будто бы могущественное космическое государство рухнуло куда-то в бездну времени, вновь оказавшись на грязных площадях древности, где жители городов радовались зрелищу очередной казни.

В какой-то мере так и было. Только вместо петли или топора палача осужденные отправлялись на изолированные планеты, откуда уже нет пути назад — в исправительные трудовые колонии, где даже просто выжить — уже подвиг. Да и грязные мощеные камнем площади сменились голографическими или иллюзорными экранами, демонстрирующими прямые трансляции из судов.

А толпа радовалась и жаждала новой крови. Новых жертв. Жизней и судеб тех, кто ещё недавно являлся властью.

— Всё равно… — протянул Хоган, вырвавшись из раздумий, — Что-то не так. Чутьё, знаешь ли…

Покачав головой, Вейли притянул к себе телекинезом бутылку бурбона и пару хрустальных стаканов. Разлив в них янтарную жидкость, архимаг фыркнул и охладил её.

— Благодарю, — взял в правую руку подлетевший к нему стакан Джим.

— Откровенно говоря, я опасаюсь Кларка, — сделав глоток бурбона, произнёс Алан, — Но… Либо он нас продавит и сожрет, либо мы с ним расправимся. Давить на Айзек бесполезно. Он подобное воспримет однозначно и нанесёт удар.

— Марионетка готова, — пожал плечами Джим.

— Я не уверен в правильности подобного… подхода, — покачал головой Вейли, глядя на запотевшую поверхность своего стакана, — Окружение Кларка… быстро вычислит подмену. Тот же Блэк знает Айзека дольше, чем все остальные вместе взятые.

— Я бы так не сказал, — усмехнулся Хоган, бросив информационный кристалл своему собеседнику, — Ознакомься.

Подумав, Алан кивнул и вставил кристалл в считыватель своего АИПа, после чего уставился на текст, появившийся на экране-иллюзии.

— Вот как… Не скажу, что это радикально меняет дело, но…