Черная птичка на его плече начинает чирикать, словно предупреждает о чем-то.

— Что за птица? — с интересом спрашиваю я, подойдя ближе.

— Приобрел на птичьем магазине в Кузнеграде, — собеседник смотрит на птицу на левом плече. — Выглядит, как настоящая, но на самом деле сделана полностью из механизмов. Предупреждает об опасностях в подземельях.

Афан жестом приглашает подойти ближе, где раздвигает складки реальности. Через эту своеобразную дверь я выхожу наружу и вдыхаю более знакомый воздух подземелий мехалитов. Мы находимся в тесной комнате с большим бездействующим вентилятором под решетчатым полом. Новый знакомый появляется за спиной, а его птица-помощник тут же устремляется куда-то вперед и исчезает в коридорах.

— Что же, спасибо за помощь, за мной должок. Теперь нужно найти мою напарницу, — говорю я, пытаясь понять, как это сделать.

— Если у тебя нет навыков для выслеживания, то сделать это будет довольно сложно. Но ничего, я отправил птицу за ней. Кстати, ты ведь до сих пор не представился, — напоминает Афан.

— Ах да, точно. Прости. Меня зовут Север. Еще мне дали прозвище Стрелок.

— Не слышал, но приятно познакомиться.

— Думаю, скоро услышишь, — я улыбаюсь. — У меня привычка мутить воду на каждом этаже.

— Вот как? — безэмоционально спрашивает человек в очках. — Так ты из тех, кого называют аномалиями?

— Да, меня так уже называли. А что это значит в твоем понимании?

— Восходители, которые нарушают устоявшиеся правила. Как правило, со старта обладают выдающимися талантами. Многие из них становятся значимыми фигурами, особенно на высоких этажах. Некоторые из них создают кланы, сплачивая людей. Другие напротив ярые индивидуалисты, которые срать хотели на потребности и мнение других игроков. У каждого свои цели и способы их достижения.

— И как ты относишься к аномалиям, вроде них?

— Никак. Пока меня их решения не касаются, я не собираюсь касаться их. Моя же цель — добраться до вершины Башни.

— Ну, неудивительно.

— Думаешь? Не у всех такая цель. Ты вот сам движешься наверх за тем, что было обещано администраторами?

Я задумался, ведь на самом деле мне и вправду плевать на божественное могущество. Не в том плане, что решительно от него откажусь, если мне предложат, просто мне важнее изменить Башню Испытаний. Чем выше я поднимаюсь, тем более противоречивой мне она кажется. Здесь нет злых богов или администраторов, которых мне, как герою, нужно победить. Есть также ощущение, что у меня прибавится врагов от каждой группы: божества, администраторы, восходители, жители Башни и другие.

— Я поднимаюсь, но не за тем, что мне показали в начале. Я собираюсь изменить Башню Испытаний.

— Вот так просто? Не зная досконально, что она делает и зачем? Ничего не зная о возможностях администраторов? Не говоря уже о том, что мы ничего знаем о вселенной, где Башня — всего лишь одно строение, пускай и известное…

— Вот так просто, — я киваю. — Это сложная задача, условия которой мне неизвестны. Но так даже лучше: чем труднее путь, тем интереснее.

— Значит, ты из тех, кто любит ставить перед собой вызовы. Тебе нужен не результат, а процесс, — Афан смотрит на меня, но я его глаз не вижу, так как они скрыты за круглыми стеклами темных очков.

— Можно сказать и так.

— Ясно. Тогда мой тебе совет: будь осторожен на этом этаже. И я не про подземелье, а в целом про Кузнеград. Именно здесь Пути начинают вмешиваться в происходящее, восходителей готовят к противостоянию фракций, как мне кажется. Раз ты аномалия, то, вероятно, не встал ни на один из предложенных тебе Путей.

— Ты прав. Ничего подходящего для меня не оказалось. Кстати, раз ты здесь явно хорошо ориентируешься, то, может, знаешь, есть ли какой-нибудь Путь, связанный с псионикой?

— Псионика? Это сила влияния на реальность при помощи разума, а не тайных искусств? Кажется, псионики имеют связь с Большим Простором, или как-то так.

— Да-да, правильно. Хотя, как я узнал, псионика — это просто особенная разновидность арканы.

— Сорок седьмой уровень и ниже. Попробуй поискать там. Но будь готов к тому, что там не всегда рады видеть восходителей.

— Монстры, что ли?

— Нет, я про Ядракрадов. Пятидесятый уровень признан границей в первую очередь из-за них, а сорок седьмой очень близок. А теперь мне пора, твоя подруга уже близко.

— Уже уходишь? — я поворачиваю голову, но не вижу Афана.

Собеседник только что стоял рядом, а теперь испарился. Я ощущал его энергетические и тепловые сигнатуры, а теперь даже следов не осталось. Очень странно. Возможно, он снова нырнул в собственное желтое измерение.