— Это верно только отчасти, — постарался не выдать лезущего наружу раздражения кардинал. — На деле же, полноценных магистров было лишь несколько. Остальные — безграмотные недоучки, выучившие единственное простейшее заклинание. Поверьте, для наших bloedweler они не представляли опасности.

— Но тогда как же они прорвались? — последовал резонный вопрос.

— А вот это самое интересное…

Зонн повёл ладонью, и гора мертвецов стала ближе. Кардиналы сумели во всех деталях рассмотреть труп какого-то смеска, придавленного распотрошенной кобылой.

— Обратите внимание на этого mingsel. Видите, кольцо на его руке? Такие убогие поделки грязнорожденные кличут «ученическими перстнями».

По рядам алавийцев пронеслись смешки и презрительные реплики. Причем, они касались не столько посредственного ювелирного мастерства людей, сколько самого факта использования человеческими милитариями колец. По меркам темноликих подобные приспособления для озарённого даже не костыль, а протез, мешающий полноценному и гармоничному развитию.

— И что это значит? Зачем нам смотреть на какого-то мёртвого полукровку? — недовольно фыркнул кто-то из Совета.

— Проявите немного терпения, почтенные веил’ди, — сдержанно попросил Зонн. — Ради восстановления этих воспоминаний, я не пожалел половину талсена Ясности.

— И что вам открыло зелье?

— Мне еще в тот самый день показалось, что на острие прорыва грязнорожденных встал один единственный милитарий. Его чары отличались от заклинаний других озарённых. Но самое странное, что он творил их с невообразимой даже для меня скоростью. Смотрите сами…

Пальцы кардинала заплясали, и на сей раз Совет узрел, как конная лавина вторгается в ряды чёрной пехоты. Как вязнет в ней. Но затем вдруг совершает один бросок вглубь алавийских порядков, за ним второй, а потом и третий. И каждый такой рывок сопровождался вспышками голубоватых взрывов, уничтожающих молдегаров десятками.

— Вашим чарам, Зонн, не хватает четкости и деталей, — попрекнул Дем-Кеенз. — Мне, к примеру, совсем неясно, кто там плёл заклинания.

— Уж простите меня за столь несовершенную иллюзию, — скрипнул зубами старейшина. — Однако вы должны понимать, что прошло с того дня несколько лет. Да и расстояние, с которого мы наблюдали за схваткой, было немалым.

— Как же нам теперь понять, что в реальности всё произошло именно так, как вы описываете? — фыркнул собеседник.

— А моего слова, брат Дем-Кеенз, тебе уже недостаточно? — угрожающе понизил голос Зонн.

Короткая битва взглядов окончилась победой выступающего. Член Совета отвёл взор от горящих огнём янтарных глаз кардинала и буркнул:

— Я не имел намерений задеть тебя, брат мой. Твоим суждениям я доверяю, как своим собственным. Прошу, продолжай.

Удовлетворённый тем, что оппонент пошел на попятную, Зонн вернулся к рассказу:

— Я успел позабыть об этом случае, убедив себя в том, что мне почудилось. Но тут вдруг на приёме Леорана гран Блейсин, с которым я, Нилле и Вассиф достигли устойчивых договорённостей, крайне выгодных Капитулату, появился… кто бы вы думали?

Снова пассы руками, и старейшины с интересом принялись разглядывать изменившуюся иллюзию. Опять тот самый mingsel, только уже живой.

— Знакомьтесь, мудрейшие веил’ди, это Ризант Адамастро. На первый взгляд ничем не примечательный аристократишка с людских земель.

Зал взволнованно загомонил.

— Я не ослышался?

— Кажется, это имя сегодня уже звучало?

— Не тот ли…

— Разве не о нем говорила dare skadewagter?

Зонн прокашлялся, призывая собрание к тишине, а потом подтвердил все догадки:

— Вы абсолютно правы, веил’ди. Это и есть тот самый полукровка, о котором мы уже слышали. Он пленил дозорное звено Нес-Хеенса, он же отпустил Гир-Лаайду с донесением, которое в дальнейшем погубило нашего брата Лер-Нилле. Но это далеко не всё! Вы только послушайте, что мне еще стало известно…

Кардинал приступил к перечислению фактов о загадочном полукровке. Повторно заострил внимание на связях этого mingsel с производителем чистейшей Ясности. О том, как он чудом выжил в мясорубке Кровавого Восхождения Леорана Блейсин, где пал их другой брат — Хин-Ваасиф. О том, какое деятельное участие принял в поисках якобы пропавшего патриарха своей страны. Как совершенно «неожиданно» обнаружил правителя рядом с кардиналом Лер-Нилле. О последующем стремительном возвышении заурядного аристократишки при дворе. О спонтанном изменении внешнеполитического курса Южной Патриархии и резком разрыве дипломатических отношений с Капитулатом. О том, что во всех фамильных альманахах нор Адамастро значится ингениумом, но на поле брани он зачем-то носил ученический перстень.

— Подождите, брат Зонн! — прервал кардинала Зан-Гоорн. — Еще в прошлом веке я лично курировал направление евгеники, а потому достаточно хорошо разбираюсь в вопросах селекционирования. И мне совершенно точно известно, что полукровки не могут наследовать полноценный магический дар. Он им достаётся в усечённом виде от человеческой половины. Поэтому ваш Адамастро может быть либо операрием, либо ингениумом. Но никак не…

— Вижу, не только меня смущает количество тайн и совпадений, которыми окружен этот получеловек, — не совсем учтиво перебил темноликого Зонн. — Но какого-либо однозначного ответа у меня пока нет. Признаюсь, мне кажется подозрительным, что этот аристократишка в той или иной степени замешан во всех событиях последних лет, которые подорвали влияние Капитулата на землях грязнорожденных. И потому я убеждён, что ответы на волнующие Совет вопросы следует задать именно ему.