— Успокойтесь, — повелительно произнесла медсестра, — Вам промедол поставили. Матка в тонусе. Срочно надо в перинатальный. Скорая уже в пути.

— Мне позвонил кто-то, назвавшись Борисом Тимофеевичем, — припоминала Нина, не слушая её, — Сказал, что дети нашлись… что они здесь, но… Господи… Лиза…

Она вспомнила недоумённые лица медиков, когда она ворвалась в больницу. Вспомнила, как поняла, что её провели, как стала звонить Лизе и как… не дозвонилась. Естественно, не дозвонилась! А потом… кажется, она просто кричала, пыталась что-то объяснить, но её явно приняли за сумасшедшую истеричку и, от греха, поставили укол. Сколько времени прошло? Она кинула взгляд на окно, за которым повис серенький день.

— Борис Тимофеевич не смог приехать, — мягко и сочувственно сказал полицейский, — Срочный вызов. Появилась кое-какая информация по вашему делу. Анонимный звонок…

Нина немного успокоилась. Раз это Борис Тимофеевич прислал к ней полицейского, значит, её всё-таки услышали и поняли… А потом осознала его слова и завопила:

Не верьте! Это он звонил! Тот псих, который меня сюда выманил!

— Звонок не был ложным, хоть мы и сомневались, ведь звонящая женщина явно была… кхм… пьяна. Её уже вычислили и сейчас допрашивают, но толку немного. Говорит, что какой-то мужик взял в аренду её телефон. Расплатился алкоголем. А потом снова заплатил, чтобы она позвонила в полицию и передала информацию. Мы сомневались, но преступление, действительно, произошло. В доме бывшей жены вашего мужа…

— Кто-то из детей?! — Нина натянулась, приподнялась на локтях, чувствуя неправильную, болезненную тяжесть в животе, словно вместо ребёнка в нее засунули каменный валун.

Полицейский покачал головой, поднялся.

— Поверьте, мы работаем и скоро найдем ваших детей. Постарайтесь не беспокоиться. В вашем состоянии это может быть…

— Фатально! — строго закончила за него медсестра.

— Почему вы меня не слушаете?! — взвизгнула Нина, — Он выманил меня из дома! Забрал Лизу! Но я знаю, где дети! Это старый морг в Вырупаево. Тот, что на пустыре, который несколько лет назад выкупил Азизов под строительство. Немедленно туда! Быть может, мы хоть Лизу успеем…

Она бесилась от его сочувственного, смущённого взгляда, но понимала, что винить в этом можно только саму себя. Какого чёрта она ляпнула про сон? Надо было наплести про еще один звонок…

Полицейский мягко похлопал её по руке и собрался на выход.

— Это не был сон! — вопила она ему вслед, — Это было по-настоящему! Не все вокруг дети Божьи, есть и человеческие дети! И он был таким — человеческим! Его жена создала! Им дали вместе быть после смерти! Она мне фото показала этого морга! Я и не помнила его, пока не проснулась, а ведь из него маму выносили!

Медсестра порскнула прочь. Нина догадывалась, что за врачом. Полицейский же стоял в дверях, в тревоге и растерянности слушая её явно бредовую речь.

— Все будет… хорошо, — неуверенно произнёс он.

— Да что вы на меня, как на чокнутую смотрите?! Я же говорю! Художник Илья и жена его…, - она напрягла память, — Ида её звали! Она мне и показала, где он их держит!

— Ида? — взгляд полицейского внезапно изменился, стал сначала недоверчивым, потом острым, — Ида Бронштейн?

Нина умолкла, во все глаза глядя на него. Имя было ему явно знакомо, и внутри стала разгораться надежда.

— Может быть…, - пробормотала она осторожно, боясь сболтнуть опять что-то не то и спугнуть свой шанс, — Они не назвали фамилию…

— Старуха лет восьмидесяти? Без руки?

— Нет, молодая женщина…, - Нина почти не дышала, — Но, может… Почему вы спрашиваете?

Он выглянул в коридор, потом вернулся к её кровати.

— Я, может, сам спятил, раз говорю вам это. Но Ида — все-таки довольно редкое имя, поэтому…. В доме той женщины нашли тело старухи, — он сделал паузу, — Ее опознали быстро. Ида Бронштейн. Известная художница. А муж её — Иль — так вообще в своё время, говорят, был звездой…

— Иль-я…, - Нина жадно глядела на полицейского, — Как вас зовут? Я не расслышала, когда…

— Младший лейтенант Егоров Петр Васильевич.

— Петя…, - Нина поймала его взгляд, удержала и сурово сжала челюсти, — Мы с тобой немедленно, сию секунду отправляемся туда.

— Так не получится… Мне нужно сначала…

— Не нужно. Или ты хочешь выглядеть таким же психом, как я?

— Но я не знаю…

— Я знаю путь!

— Подмога…

— Вызовешь по дороге!

— Меня…

— Не уволят. Только еще одну звездочку заработаешь…

— А если вы вдруг…

— Не рожу! Я обещаю!

…

Спустя полтора часа они припарковались в одном из дворов через дорогу от пустыря. Прежде, чем вызывать (или не вызывать) подмогу, Петр решил сперва лично осмотреть место.

— Оставайтесь в машине, — строго начал он, — Если меня не будет дольше, чем…

— Нет, я пойду с тобой, — оборвала Нина, разглядывая заброшенный морг, который она в последний раз видела, когда он ещё действовал. Вспомнила мамин узенький и дешёвый, обитый красной тряпкой, гроб. У неё не было денег на прощание в ритуальном зале, поэтому желающие проститься должны были по очереди забраться в нутро катафалка. Желающих было немного. Только сама Нина, дети и соседка по лестничной клетке.