Выжило лишь небольшое количество населения здесь на островах и в Иберии, ставшее гуанчами и басками. Они на долгие годы укрылись в горах и пещерах, навсегда забыв о своих корнях и выйдя куда более примитивными народами. Не забыли своего происхождения лишь жрицы бесчисленных культов Блаженных островов.

Они из поколения в поколение, в своей среде передавали истории о прошлом и древние ритуалы. В Европе этих жриц потом знали как ведьм, гоняли их, сжигали и топили. Трамонтана ничего с этим не делала, хотя происходила из той же среды. Боялась, панически боялась, что её собственные подданые посчитают ведьмой её саму и её постигнет судьба собственной империи. Она вообще всего боялась. Больше всего: потерять все свои "аватары".

Одну из них, "старуху", она спрятала здесь, на пустом и тихом острове, погрузив в криосон. Впрочем, место, где она была спрятана было найти не так уж и трудно, если знать где искать. Да и если не знать тоже – огромного каменного криосфинкса видно отовсюду с острова. Ибо он возвышался на самой высокой его точке, единственном холме.

Без сомнений мы подошли к каменной громаде, я спросил у пумы:

– И так, как мы его сдвинем?

– Слышал историю о "Загадке Сфинкса", малыш? Угадай, чьей цивилизацией вдохновлена.

– И что мы будем отгадывать загадки? Какой вообще смысл в загадках, если пытаешься что-то спрятать, их же любой может отгадать!

– В том-то и суть, что не любой. Загадки сложные и шифруют кодовые слова. Если помнишь код, можешь открыть и без загадок. Но Трамонтана и собственный пароль боится забыть, так что подстраховалась. Кроме того, кому в голову придёт говорить со статуей?

– Ладно, допустим, как мы его активируем?

– Понятия не имею. Может, просто попросить? – она сложила лапы рупором и крикнула в сторону изваяния, – Эй, привет, мы хотим пройти! Загадывай свои загадки!

Статуя задвигалась баранья пасть раздвинулась и в ней показался динамик. Кроме того, тогда же из земли вокруг нас поднялся с десяток оружейных турелей, что тут же направили орудия на нас. Я сжал свой FN FAL покрепче, хоть и понимал, что всех не перестреляю. Санта-Анна, очевидно, беспокоилась куда меньше, она сказала мне:

– Ну вот, сработало. Теперь будем надеяться, что тебя не изрешетит. Нам же не к чему портить такое милое тельце?

Сфинкс заговорил, очевидно парадируя голос Зефира, ввиду общей беды, они с Трамонтаной были немного близки:

– Первая загадка такова: Кто в ожидании конца немецкого раздора длиннющей обрастает бородой? Он воронов пошлёт домой, но сам туда и телом не вернётся, в реке на землях Хатти утонув.

– Ну это какая-то европейская загадка, – шепнула мне пума, – Давай лисёнок, ты же умный, должен наверное знать.

– С чего я должен это знать? – возмутился я, – Я таких историй в книжках не читал.

Мы стали думать. Ничего подходящего в голову не шло. О чём эта загадка вообще? Об истории, о мифологии или вообще о чём-то другом? Как связаны хатти и немцы?

Помощь мне пришла откуда я её точно не ждал. Мартин возник передо мной, опёрся на постамент Сфинкса и сказал:

– По мне так это простая загадка, Зефир, Борей или сама Трамонтана легко угадали бы. Подумай, у кого из исторических личностей была рыжая борода, его даже прозвали соответственно

"Да много у кого", – подумал я, – "И называли так много кого..."

– Тогда скажи, на какого европейского монарха был бы похож Йозеф, ты его точно знаешь...

"На Барбароссу", – прокрутил догадку я, – " Но причём здесь Хатти? И ожидание конца раздора?"

– Ясно, ты не знаешь этой легенды. Барбаросса утонул в реке в Малой Азии, когда шёл в очередной крестовый поход. Тело его так и не вернулось домой и бытует легенда, мол он ждёт своего часа, чтобы вернуться. У Борея была схожая история...

– Это Барбаросса. – уверенно сказал я разгадку, буквально разжёванную мне Мартином.

– Верно. – сказал сфинкс.

– Вот видишь, я же говорила, что ты у меня способный лисёнок... – прошептала мне на ухо Анна, и легонько лизнула ушную раковину.

Мне начинало нравиться то, что она стала меня хвалить, вместо того чтобы заставлять её калечить. Пусть и похвала в этой была скорее не заслуженной, это начинало мне нравится... Если тоже самое происходило когда-то с Либеччо... Многое становилось понятно.

– Следующая загадка, – прорычала статуя, – Я блаженна мечта всех крестоносцев. Я человек, и идея, и царство. Я путевод чрез восточно коварство! Кто же я?

– Какие-то все загадки от меня далёкие, – Санта-Анна казалась и правда обиженной этим фактом, – Трамонтана так боялась христиан, что все свои свершения посвящала только им...