Шрифт:
Пума была права, тут очевидно снова тема крестовых походов. Только вот что имеется ввиду? Иисус? Гроб Господен? Божье царство? Очевидно, что это что-то из христианского фольклора...
– Не угадал. – сказал Мартин, всё ещё стоявший, опершись на сфинкса, – Это вообще с христианами не очень связано. Вернее связано, но далеко не с теми, кого ты знал. И свидетелем, конечно, тех событий ты не был, поэтому расскажу. Это про Елюй Даши, своеобразного наследника империи Ляо и хана степняков кара-киданей. Пиники, через своих агентов распространила слух, в котором смешала историю Елюй Даши и Ван-хана, монгола-несторианина. Так появился миф о таинственном и могущественном христианском царе в далёкой Азии, так называемом Пресвитере Иоанне, мотивировавший крестоносцев самоубиваться об армии любимца Пиники – Салах ад-Дина. Трамонтану это событие травмировало очевидно, как и само христианство, распространённое с подачи саламандры, вот она и не может забыть Елюй Даши, ставшего прообразом этой истории.
"Погоди, если ты моя галлюцинация, откуда ты это знаешь? Я о таком точно нигде не читал".
– Ты задаешь не верные вопросы, мой дорогой Феликс, неверные.
– Елюй... Даши? – сказал я, совсем неуверенный в этом ответе.
– Верно, – произнёс сфинкс, – И последняя загадка: Меня семь, я златая мечта. Маяк для авантюристов и цель всей конкисты. Я рождён под светом Христа и свистом арабской баллисты.
– О, это уже я знаю! – сказала пума, – Это "Семь золотых городов"!
– Верно. – произнёс сфинкс, – Запускаю протокол деконсервации...
С этими словами пьедестал криосфинкса раскрылся, открывая нам доступ в небольшую комнатку, где стояла вертикальная капсула с запечатанной внутри престарелой кошкой. Рядом стояли приборные панели. Санта-Анна сразу же направилась к ним. Я последовал за ней.
Внутри комнатки стоял мерзкий, пыльный и сухой воздух. Я сразу закашлялся. Пума таких проблем не испытала, встав у панели она сказала:
– Ну всё, теперь остался последний шаг... – она занесла лапу над панелью, а затем обратилась ко мне, – Держи пушку наготове. "Старуха" сильна, возможно это самая сильная из аватар. Именно поэтому Трамонтана хранит её про запас.
– А какой в этом смысл? – спросил я.
– А какой смысл в ядерном оружии? – ответила вопросом на вопрос пума.
– Теперь мне как-то совсем не по себе.
– Не переживай, милый, мы с ней сдюжим. Садани её прикладом пару раз, прежде чем она оклемается, а там уже мы её скрутим.
Я встал в боевую позицию, занеся винтовку над плечом, и уверенно кивнул. Анна кивнула в ответ и потянула за рычаг на панели. Капсула раскрылась, однако прежде чем я ударил, абсолютно внезапно, старая кошка выскочила из капсулы и вцепилась в меня мёртвой хваткой. Из её глаз тут же хлынул поток слёз. Она истошно кричала и корчилась:
– Пожалуйста! Не надо! Только не туда! Пожалуйста, не надо... Пожалуйста... НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ!
Вопила она как резанная, у меня сжалось сердце от того жалкого вида, что передо мной предстал.
– Ой-ё... – даже пума была в некоторой растерянности, – По мне так Хамсин перевыполняет план...
– НЕ НАДО! НЕ НАДО! НЕТ! НЕТ! НЕЕЕТ! – кошка всё кричала и кричала, с другим её телом очевидно происходило что-то очень плохое, – ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА! НЕТ! НЕТ!
От такого потока эмоций я нервно сглотнул:
– Что мы будем делать?
– За нас уже, кажется, всё сделано... – Санта-Анна пожала плечами, – С большим таким избытком.
– А-А-А А-А А-А-А-А! ААААА! А-А! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! АААА! – крики Трамонтаны превращались совсем во что-то нечленораздельное, она плакала и корчилась.
Я прокручивал в голове картины того, что могло бы с ней сейчас происходить. И кажется даже они не дотягивали до того ужаса, что она испытывала на самом деле.
– Она ведь сейчас всё испытывает в утроенном объёме... – заметила пума, – Мне кажется будет милосердно, если мы...
– Да, пожалуй, – сказал я, – У Памперо и так будет отличная позиция на переговорах. Даже слишком отличная...
Я поставил винтовку в боевое положение и приставил ко лбу "старухи". В её глазах отражалось столько боли и страдания, что я просто не мог поступить иначе. Выстрел. жилистые руки отпустили меня и бездыханное тело сползло на землю. Что ж, теперь на одну треть её страдания уменьшились.
– Чёрт, да уж... – я не знал, что сказать.
– Не бери в голову, Феликс, всё что необходимо, мы сделали. Остальное теперь не наша забота, – пума сочувственно похлопала меня по плечу, – Пойдём, посидим на скале, попьём чаю. Я собой взяла термос и плед. Расскажу тебе что-нибудь весёлое...
– Да, пожалуй мне это сейчас нужнее всего.
Печать шестая – Памперо – Набирая скорость
Португалия, Воды у острова Пику, 5 февраля 1968 года
Скорость это понятие очень относительное. Есть огромная разница в ощущениях одних и тех же четырёхсот километров в час на самолёте и, допустим, на скоростной реактивной лодке. Последнее куда опаснее и значительно более волнующе. Потому что риски высоки, а в противниках у тебя сама стихия.