А пластать настырных ублюдков чудо-копьем можно! «Изгнание» зацепило двоих чертей, сбивая им атаку. Удар широкого лезвия в распахнутую пасть поставил точку в земном пути очередного выродка. Критический удар прошел. Клыки и кровища разлетелись веером, следом случился изблев скверны, в общем, кирдык с гарантией. Мое спасение — дистанция. И магические щиты.

Пока выручал союзников, орущий проклятия рогатый мечник проскользнул между порубленных, но еще крепко стоявших землян и попытался зайти на меня с тыла. Не учел фактор Бойца и нанизался на его копье. В следующий миг мой сорколин разнес уроду голову дубинкой. Ибо нефиг оставлять в тылу подранков. Я работал по набегающим бесам со скоростью швейной машинки. Этим обсосам нормальных доспехов не хватило, из оружия только дубинки и чем Бездна наградила. Заряды в копье давно закончились, но бесам от этого лишь прибавилось мучений. Конечности отлетали только так — насобачился глефой орудовать. Широкий наконечник вкупе с прибавкой к навыку позволял показывать врагам интересные фокусы. Подранки плавали в своей крови, ожидая скорую депортацию в Бездну. Меня догнало удушье, чуть не скрутив тело, зато навтыкал образцово-показательно. Каждый третий удар наносил критический урон.

— Борис, свои!

Меня подперли ватажники Вильгельма. Шокированных, залитых кровью зеленодольских богатырей оттянули в тыл, прикрыли щитами. Выровнялись, сбили строй. Нескольких давнишних тренировок удивительным образом мне хватило, чтобы занять свое место и работать по врагу, никому не мешая.

— Го-о-товсь! — проорал Атаман, подкрепляя приказ Лидерством.

В голове прояснилось. Секундная передышка. Поглотил накопитель, на автомате обновил щиты. Следующая волна тварей с вала прыгала по трупам своих соратников. Навстречу бесславному финалу.

— Давим мразей! — скомандовал Вилли, — И-и раз!

Ватажники резко выбросили копья, пробивая тела атакующих бесов. Активировал «Изгнание», чтобы добить отчаянно цеплявшихся за земное существование тварей. Дергающиеся, объятые пламенем, тела стряхнули с наконечников копий, и Боец принялся дырявить наименее пострадавших врагов, чтобы избежать сюрпризов. По команде шагнули вперед и вновь выбросили окровавленные наконечники по сжавшейся в предчувствии удара толпе. Мерзость! Кунсткамера! Смерть исчадиям!

С вала спрыгивали новые голые твари, вооруженные как попало, без доспехов и щитов. Непонятно, на что они рассчитывают. Ведь «наш отряд стоит, крепче, чем гранит»!

В единый кулак стягивались земляне, победившие в схватках между палатками, вторым рядом нас подперли работяги из резерва. На отряд легло сильное ободрение. А на толпу бесов на валу Стрелы и лучи поноса, то есть, конечно же дезинтеграции.

Несколько минут держали позицию, перемалывая измененных черной магией аборигенов. Поганые богоотступники! Всех втопчем в землю!

И вот тощие, блестящие масляным антрацитом тела врагов, подсветили мощные световые шары, возникшие над полем боя со стороны Главной. Пусть демонопоклонников прорвалось слишком много, но против стены щитов и копий без поддержки бронированных и магически одаренных хозяев эти зверьки бессильны. С вала по нам летели дротики и камни, но щиты и доспехи держали град ударов. И бойцы держались, реагируя на отдельные попадания яростными воплями. В тот же миг возвращая врагу урон сторицей.

— И — раз!

Гора трупов перед нами увеличилась еще на один слой. Целый лес копий работал по жмущейся к валу толпе. Оружие противника — кинжалы, ножи, кистени и короткие дубинки из камнестали — приспособлено для резни в тесноте, и сейчас почти бесполезно. Щитов мало, доспехов — нет, их финал предсказуем. Стрелки на валу гибли один за другим — Булат расщеплял их своими мегалучами. Глаз выхватил, как беса с боевым жезлом разорвало одновременным попаданием двух Святых стрел. Вот это мощь!

Специфический свет, заливающий поле боя, сделался ярче. Оглянуться невозможно, но без сомнений, это пришла подмога поселковых! Значит и дружина главной заходит в тыл, отсекая пути к бегству.

И вот, за спинами вражеских застрельщиков вспыхнуло зарево массового экзорцизма. Невидимые нам демоны, собиравшиеся для решительного удара на обратном скате вала, вспыхнули гигантским костром. Я ощутил густой концентрат невыносимых страданий и обиды, разлившийся в воздухе. Они проиграли, они уничтожены! Сквозь стоны и хрипы пробились крики «Ура!» бегущих к нам на помощь воинов. Не уйдет ни один сквернавец!

Устилая телами пятачок залитой кровью земли, уверенно отжали группу прорвавшихся в лагерь бесов к заваленному телами входу в укрепление. Через силу мы продолжали наносить и парировать удары. Резервы истощены и обе стороны полагались лишь на силу оружия. С нашей стороны снова включились арбалеты. Нельзя дать врагу забрать чью-то жизнь за минуту до полной победы. Я вновь почувствовал накрывшее меня ободрение. Последними каплями маны Феникс поддержал защитников четвертой башни. Еще один слитный, смертельный удар! И град метких тычков из-за наших спин в бедра, животы и рожи, повисших на наших копьях измененных.

В отчаянной попытке вырваться из западни, израненные бесы запрыгнули обратно на истоптанный вал, но болты и копья не дали им даже намека на шанс. Беглецы мгновенно превратились в ежей и рухнули на гору трупов.

Изменённые тела под нашими ногами извивались в агонии, источая жгучую скверну.

— Разбились на пары! Проводим контроль! Предельное внимание! — сквозь шум в ушах пробился голос Виктора.

Бой не окончен, пока рядом смердит хоть одна мразь. Еще усилие над собой, но прежде — глоток воды.