Сунул карту в карман и опять осмотрелся. Чисто.

Сел обратно в машину. Газнул чуть сильнее, но всё ещё аккуратно. Звук турбины — глухой, угрожающий, как у зажравшегося зверя.

Проехал мимо школы — вход взломан, двери выломаны. На стене — кровавые надписи. Что-то про богов. Что-то про чистку. Всё размазано, будто писали в панике. Итальянский я немного знаю, потому частично понимаю, что там написано

Резко затормозил.

Ещё один мент. Живой? Нет. Пожиратель копался у него в кишках.

Я вышел. Подкрался. Удар ногой — тварь отлетела. Я сразу бросился. Встречный удар лезвием в горло — глубоко. Потом ещё один — в затылок. Хруст.

Убит пожиратель. Ранг G. Уровень 2. Получено опыта: 4

Опыт: 2/80

Получен уровень 4

Получено очков характеристик: 2

— Потом разберусь со всей этой херней. Не сейчас, — прошипел я, тяжело дыша.

Забрал с копа автомат MP5. Полицейский вариант, укороченный. Магазин почти полный. Проверил предохранитель. Работает. На поясе — запасной магазин и дубинка.

— Идёт в коллекцию.

Снова в машину. Теперь — ускорение. До дома осталось километров сто семьдесят. Надо успеть до темноты. Уж слишком много тварей может бегать ночью. И не только G-ранга.

Колёса проскальзывают в крови. Машина рычит, но слушается. Моя родная RX-8 — живая, несмотря на всё это. Я несу себя через ад. Через ад — домой.

Проехал перекрёсток — и меня встретил труп. Он стоял. Просто стоял посреди дороги, прислонённый спиной к столбу. Глаза открыты. Рот в ухмылке. Весь в крови — но явно не своей. На груди какой-то бейдж. Его живот был вспорот, а изнутри торчала… вилка. Обычная, столовая. Вилкой кто-то ковырялся в печени. Или он сам?

Я отвёл глаза. Ненадолго. Когда снова глянул — он уже лежал. Или мне показалось?

Скорость — двадцать километров в час. Всё ещё тише, чем шепот. Не дай бог привлечь кого-то громким звуком.

Слева — заправка. Полыхающая. Над ней — густой, жирный дым, будто мир решил выкурить последнюю сигарету перед смертью. На асфальте кто-то лежит, держась за живот, и орёт. Без звука — стекло гасит. Но видно: крик долгий, отчаянный, как будто рвёт голосовые связки. Он ползёт… не к спасению. К телу, валяющемуся рядом. Женщина. Вероятно, жена. Она уже не двигается.

Справа — магазин. Внутри — движуха. Силуэт. Не человек. Слишком худой, слишком высокий. Инициатор. Я резко отвернул взгляд, как от полуголой бабки в бане. Нельзя пялиться на то, что не хочешь впускать в реальность.

Впереди — туннель под железкой.

Именно там всё пошло по пизде.

Въезд — завален. Две фуры, одна — боком, вторая — в стену. Между ними — проём, метра два. Узко, но проехать можно. Я затормозил, опустил стекло.

И услышал.

Шорох.

Нет, не просто шорох. Протяжное, мокрое чавканье. Как если бы кто-то ел суп с фрикадельками, где фрикадельки — твоё лицо.

Я вышел, нож в руке. Медленно пошёл вперёд, шаг за шагом, как по минному полю. От машины — всего десять метров. А ощущение, будто — в сотне.

Там, в тени между фурами, пять тварей. Пожиратели. Один из них — явно крупнее. У него на спине что-то вроде нароста. Как панцирь. Или гриб. Он жевал чью-то ногу. Остальные просто стояли, смотрели в мою сторону. Не нападали. Ещё нет.

— Бля...

Я попятился назад, сел в машину и резко нажал газ.

Рёв турбины взревел, как пробуждающийся демон. Звук разнёсся по улицам, эхом брызнул в окна.

Я влетел между фурами, RX-8 задела крылом металлическую стенку, визг металла и царапины — по барабану. Главное — скорость.

В зеркале заднего вида — они. Бегут. Один — запрыгнул на капот фуры, оттолкнулся и полетел следом.

Промахнулся.

Хруст тела об асфальт — приятный бонус.

Выезд из туннеля — свобода.

На пару секунд.

Слева — школьный автобус. Полностью раскурочен. Внутри — дети. Нет, уже не дети. Что-то... между. Серыми лицами, с ввалившимися глазами. Они бьются в окна, орут, кусают стекло. Один — уже почти выбрался. У него в руке плюшевый заяц, из которого свисают внутренности. Мягкие, синтетические. Или не совсем?

Сердце бьётся как у зайца. В голове стучит: "Домой. Домой. Домой."

Снова остановка.

На перекрёстке — два полицейских фургона. Рядом горящая машина. Между ними — бой. Трое пожирателей дерутся с каким-то выжившим. Тот — с арматурой и глазами безумца. Он кричит, кромсает, орёт, как гладиатор в бою. Одна тварь уже валяется без башки, вторая — вцепилась в его плечо. Он не чувствует боли.

Я подъехал.

Он посмотрел на меня.

— ANDARE! — заорал он на итальянском

И с разбегу врезался в последнего пожирателя, утащив его с собой в горящую машину.