— Но при этом вы не уверены насчет своей победы над главным врагом. Это странно для расы, обладающей такими силами.

— Это так, — кивает напарник, смотря на окружающий пожар.

— Почему бы не привлечь глав вампирских родов и попросту не дать бой?

— Потому что враг находится в недоступном для нас месте. Но мы знаем точно, что он появится, чтобы закончить свое дело. И вот тогда мы сделаем свой ход и используем Биврёст. До этого момента мы не будем сильно вмешиваться.

— Ладно. Тут рядом есть еще один мутант. Его тоже убьем?

— Я не чувствую его. Еще одно доказательство, что ты сильнее меня. Где он находится?

— В соседней системе.

— Ты почувствовал мутанта, находясь в другой звездной системе? — Третий скептически хмыкает.

— Да, соврал, — улыбается юноша. — Решил посмотреть, как ты отреагируешь. Но кое-что я действительно чувствую. Как будто холод проникает в тело.

Алые глаза Третьего внимательно смотрят на собеседника. Он ощущает холод, который пришел к Неизвестному, так как вампиры могут мгновенно передавать свои состояния друг другу. Порой этого оказывается достаточно, чтобы сообщить всё без необходимости открывать рот или прибегать к телепатии.

Именно поэтому обычные разговоры не сильно распространены на планетах вампиров. Ведь зачем сотрясать воздух колебаниями связок, излучать ментальные сигналы или выделять феромоны, когда можно просто передать состояние другому, и тот сразу всё почувствует?

В ответ Третий отсылает чувство опасности и образ того самого врага, который идет по их душу. Над островом возникает гравитационная аномалия, сначала невидимая, а потом абсолютно черная. Точка поглощает в себя весь падающий свет и одновременно растет. Парящий остров весит миллионы тонн, но маленькая червоточина, возникшая над ним, тяжелее в десятки, если не в сотни раз.

Это приводит к тому, что остров буквально падает наверх, после чего раскалывается в невиданном землетрясении, а черная дыра продолжает увеличиваться. Неизвестный с интересом смотрит на нее, чувствуя боевое возбуждение. Если она станет такой же тяжелой, как настоящие черные дыры в космосе, то и дельта-гир не сможет покинуть её гравитационных оков, а мета-экзист не поможет спастись почти в половине случаев.

Невероятный грохот вкупе с шквальным ветром несет по небу двух вампиров, которые исчезают, но появляются всего в нескольких километрах от эпицентра разрушений. Череда телепортаций напоминает бешеные рывки в режиме «два шага вперед и один назад». В конце концов вампиры сумели выйти из зоны уничтожения и смотрят на парад камней до верхних слоев атмосферы. Планете придет конец, если черная дыра не исчезнет, ведь такими темпами она превысит массу всего астрономического объекта.

— Не советую, — Третий почувствовал желание Неизвестного попробовать атаковать с такого расстояния. — Ты, конечно, силен, но это не тот противник, на которого стоит лезть без подготовки.

— Выходит, мы зря прятались. О нас уже знают, раз атаковали.

— И всегда знали, — пожимает плечами вампир. — Давай вернемся к порталу, пока он цел и уйдем в другую систему. Собранных кристаллов не хватит.

— Ну, пойдем.

Вампиры благополучно добираются до портала, которому тоже скоро не поздоровится от подобного апокалипсиса, но стоило напарникам войти на ветвь Мирового Древа, как черная дыра останавливает свой рост, а после стремительно рассеивается, уничтожив зону размером с материк.

Через некоторое время путешествия через сеть порталов вампиры оказываются в новом мире, где пустыня протянулась во все стороны, а из-за света местной звезды кажется, что песок на самом деле является кровью, доведенной до порошкообразного состояния.

— Это где-то здесь, — говорит Третий после телепортации на много километров вперед.

— А как ты вычисляешь их местоположение? — Неизвестный вертит головой, но безжизненный пейзаж вокруг не меняется.

— Хар Дун помог, — отвечает напарник и издает пронзительный свист. Звук расходится во все стороны и пески начинают подниматься. Точнее, поднимаются песчаные скаты, которые прятались в верхних слоях песка. Их плоские и вытянутые тела сейчас планируют над поверхностью, убираясь подальше отсюда.

— Никогда таких созданий не видел, — произносит юноша.

— В галактике большинство планет непригодно для возникновения жизни, но таких тоже достаточно. И на каждой образовалась своя жизнь, хоть и во многом похожая друг на друга. Несколько миллионов лет назад тут был океан, полный живности, но адаптироваться к новым условиям смогли единицы.