Пользуясь тем, что противник потерял равновесие, Лана рванула в открывшуюся брешь и вогнала клинок в горло Скитальца, после чего Рейн и ещё один шевалье дружно принялись рубить захлебывающуюся кровью тварь, сталкивая вниз со стены. Мутантов, потерявших вожака, сразу же принялись жать к краю стену ополченцы, а девушка побежала дальше выискивая следующую цель.

Пробегая мимо края стены, Лана заметила снизу шесть подходящих странных силуэтов. Вдвое выше и крупнее обычного человека, они имели только дополнительную гипертрофированную руку, растущую из середины груди. Ближайший здоровяк внезапно выбросил руку вверх, и девушка едва успела уклониться от брызнувших осколков камня, лапа твари, вытянувшись на десяток метров, зацепилась за край стены, и спустя мгновение чудовищная тварь взметнулась вверх. Приземлившись, она ударила длинной и похоже лишенной костей конечностью, как хлыстом, вокруг себя, Лана в последнее мгновение успела пригнуться, но несколько несчастных ополченцев вокруг раскидало, как кегли.

Стелясь у земли, как кошка, девушка метнулась к чудовищу, но, видя, как оно выбрасывает в её сторону увенчанный острыми шипами кулак, уклонилась в сторону, пропуская удар мимо себя.

— Лапу рубите! — прорычала она бойцам отряда и вонзила уроду клинкок в живот. За мгновение до того как меч пронзил плоть она заметила странные трещины на животе обнаженной твари и, повинуясь инстинкту, отпустила оружие и кувыркнулась в сторону, подбирая короткий клинок погибшего неподалеку незнакомого десятника.

Трещины на животе твари разошлись, обнажая гигантскую пасть, полную острых, как иглы, зубов и быстро сомкнулись, обрызгав все вокруг вонючей, липкой слюной. Тварь голодно заурчала, когда клинок Ланы скрылся внутри ее пуза, и вновь ударила круговым ударом руки, но её смогли остановить щитами рыцари, которых едва не снесло со стены.

Лана запрыгнула на остановившуюся руку чудовища и, пробежав по ней, приземлилась на четырехметрового урода сверху, вонзив затем лезвие в единственный крупный глаз. Мерзко хлюпнуло, меч по самую гарду ухнул внутрь черепа твари. Подбежавший Рейн ударил его в распахнутую пасть подобранной где-то пикой. Тварь покачнулась и начала заваливаться набок, а Лана, балансируя, словно акробат, соскочила с неё.

Повсюду раздавались ужасные крики людей, ещё пять подобных тварей возвышались на стене. Лана поняла, что ополченцы сейчас побегут, но раздался рёв рога, и в бой вступила сотня гвардии Айра. С опаской подойдя к распахнутой пасти мёртвого монстра, Лана скривилась от омерзения, вырвала оттуда свой длинный меч и побежала к следующему чудовищу.

Спустя пять часов все было кончено. Через горнило боёв прошли все пять сотен ополченцев, сменяя друг друга на стене. Люди отбили несколько приступов монстров, прежде чем те слаженно отступили, как будто подчиняясь какому-то незримому приказу. Безжалостный разум бросавший в бой тварей был удовлетворен испытанием своего нового оружия. Он убедился что потерянный фрагмент его Воли находится в крепости и уже не сможет сбежать. Начинался восход нового дня.

Глава 23. Сталь сердец

Лана сидела на траве неподалёку от походного котла и с огромным аппетитом, ничуть не испорченным недавней бойней, кушала простую гречневую кашу, сдобренную кусками мяса.

Девушка чувствовала себя в спокойствии и безопасности, прислонившись к спине возлюбленного облаченного в латы. Они были оба совершенно вымотаны. Первый бой стоил им шестьдесят человек из ополчения, пятерых гвардейцев и одного рыцаря из отряда Ланы. Чёртов «Пожиратель», как они окрестили новых чудовищ, перекусил его пополам совсем незадолго до конца последнего приступа.

Закончив с едой, Лана устало откинула голову назад и пробурчала:

— Долбаный Рейн оказался куда лучшим бойцом, чем я ожидала. Я очень надеялась где-нибудь его потерять по дороге, однако ублюдок не только выжил, но еще и умудрился меня пару раз удачно прикрыть.

— О, я смотрю, он тебе начинает нравиться, — шутливо ответил Айр, опуская свой затылок на её волосы.

— Не смеши. Этот говнюк больше пялится на мою задницу, чем на врага и дико бесит. Но, возможно, именно благодаря этому всегда оказывается рядом в нужный момент. Дружбу водить я с ним не собираюсь, но мы сработались.

После короткого и тревожного отдыха последовал ещё один приступ. А потом ещё один и ещё. Кровавые дни и ночи слились в единый бесконечный круговорот. Но люди учились и адаптировались, постепенно потери становились всё меньше. Но меньше также становилось и самих обороняющихся.

Айру и его гвардейцем все чаще приходилось вступать в бой, ожесточенные атаки свежевателей выбивали бойцов из рядов ополченцев десятками. И если первые три дня осады, твари атаковали лишь при свете солнца, то впоследствии, решив взять защитников измором, они продолжали штурмовать укрепления даже после захода светила. У сотника практически не оставалось времени даже на сон, если новобранцы сменялись после каждого штурма, то вот гвардейцы могли быть подняты по тревоге в любой момент.

Мелкие прорывы обычно устраняла Лана со своим отрядом, Айр действовал лишь тогда, когда возникала глобальная угроза обрушения всей обороны. Вот тогда в бой вступали гвардейские части закованные в броню. Щит к щиту, они неспешно, как стальной прилив, накатывали на свежевателей и раз за разом сбрасывали их со стены. Но силы людей были не бесконечны, росло количество погибших и раненых, а усталые люди уже едва держали оружие в ослабевших руках.

В конце концов, на пятый день боев, чтобы дать отдых гвардейским частям, в бой пришлось вступить даже сотне дружинников Гофарда. Айр скептически относился к подготовке большей части баронских дружин, что ему были известны, но чернявый не стал выдумывать ничего нового и попросту позаимствовал все, вплоть до боевой тактики и оснащения, у проверенных веками королевских гвардейцев. Это смогло купить столь необходимое время на отдых.