Кеша ответил мне не менее огорошенным взглядом.

— А ведь верно. Я не знаю, что произойдет с сеятелем, если я попытаюсь справиться с ним силой ночи. Наверное, примерно то же самое произойдет. Скверна исчезнет с его тела, а сам он умрет, и мне придется призывать ангелов, чтобы позаботились о его душе. Не пробовал как-то.

— Ну и не надо, — тут же в корне прервал я зарождающуюся дискуссию. — Поступил бы ты так с прошлыми сеятелями, я бы и слова тебе не сказал. Но теперь, когда мы знаем, что людей в этот блуд втягивают против их желания, живыми оскверненными в нашей команде занимаюсь исключительно я. В одно лицо, так сказать. Прямо поклясться тебя попрошу: откажись от лечения!

— Отказаться от лечения? — опешил Иннокентий. — Никогда я тебе такой клятвы не принесу, даже не требуй. Как бы иначе я тогда руку сестры спас, если бы таким словом связан был?

— Точно. Переформулируем, пожалуй. Не клятву, а обещание. Оставь живых оскверненных мне, а остальных сам лечи, как и сколько захочешь. С одной поправкой: если оскверненные нападают, а меня поблизости нет, тогда в приоритете спасение тебя и твоих близких. Тогда уже лупи по ним, чем можешь, главное сам в живых останься.

— Договорились! — и мы с сыном шамана стукнулись: он посохом, я древком лопаты.

Когда мы вернулись к усадьбе, яма уже была закопана и даже с горем пополам опять засажена травой. Мужики сидели вокруг и молчали.

— Чего такая тишина-то стоит? — спросил я их.

— Так ваша девка, — кивнул Прохор на Евдокию, — нам заткнуться велела. Иначе, говорит, весь дом перебудим, а там дети спят.

— Это она права, — спохватился я. — Ладно, еще пара приготовлений и поедем отсюда. Кеша, вы тоже через окно выскочили? Я так и понял. Сходи, пожалуйста, закрой его, а то Цапушка волнуется, что ему приходится туда-сюда между нашими комнатами носиться.

«А твое окно закрыть?» — поинтересовался мыслеречью Иннокентий.

«Нет, — ответил я. — Иначе как ты наружу вновь попадешь? Только если через главную дверь. И кто тогда ее закрыть сможет, если все спят? Так что лезь в свою комнату, закрывай там окно, а через окно моей комнаты выйдешь. Если что случится, пока нас не будет, Цап найдет, кого по тревоге разбудить».

Кеша кивнул и ушел, а окружающие, похоже, даже не поняли, что у нас случилась небольшая заминка из-за короткого разговора, который они слышать не могли.

Эх, как же быстро привыкаешь к хорошему!

Еще минут через пять, как и договаривались, Иннокентий вышел с другой стороны дома, и мы отправились в путь. Властелин был столь любезен, что заранее сообщил Прохору и остальным, куда им следует привезти тело, которое они обнаружат под моей усадьбой. Видимо, считал их всех то ли тупыми, то ли забывчивыми. А так вылетит приказ Властелина из одной головушки, другая всем остальным напомнит.

Всех, кроме Прохора, мы отправили пешком по домам с наказом ни на какие сомнительные заработки больше не соглашаться, никуда далеко от домов не ходить, перчаток в дар не принимать и не надевать, и всем своим знакомым о том рассказать. Дескать, ходит неподалеку злой чародей, который Люду украл и мужиков едва насильно своими слугами не сделал. И кабы не чудо, пропали бы все.

Велел молчать им только о том, куда и с каким заданием отправил их Властелин и мое имя не называть. Мне пока лишняя реклама ни к чему. Дескать, шли по ночной дороге, пока их не спасли и перчаток окаянных не лишили, а после этого повернули назад. Кто спас? Да пойди, рассмотри в темноте… Легенда, конечно, слабенькая, на троечку с минусом, но все же лучше хоть какая-то чем никакой вовсе. Напоследок еще разок припугнул полицейскими, дождавшись испуганных кивков в ответ. Ну и посоветовал по возвращении не пить, чтобы близкие не сочли их рассказ белой горячкой, а отнеслись к предостережению серьезно.

Что же до Прохора… я пока решил оставить его при себе, благо что мужик не слишком-то и возражал. Все равно нам был нужен кучер для экипажа, в котором нужно было доставить к месту встречи с Властелином тело Арлатара. Экипаж этот, кстати, Прохор добыл из помойки, когда его за старостью лет и откровенной ветхостью уже собирались пустить на дрова слуги барона Луцкого. Доволок до своего двора, пересобрал, украсил как мог и за отдельную плату выдавал всем желающим прокатиться.

— Свадьбы играют, ко мне идут, — разоткровенничался Прохор. — Навестить кого в городе требуется, тоже ко мне. На бричке-то под пеклом али дождиком никому не нравится в долгую дорогу отправляться. А тут с комфортом, как господа едут. И мне прибавка к финансам изрядная. А то же барон такие копейки платит…

Ладно, после этой истории, коли живы останемся, непременно дам Спиридону наказ, чтобы он поактивнее с арендаторами Луцкого работал, а то вишь ты, мнутся еще чего-то, телятся. Им уже и наделы готовы, земля простаивает, а они все у моря погоды ждут, наивные.

А еще в задуманном мною плане поимки Властелина Прохор должен был сыграть очень важную роль. Я отдельно заверил мужика, что рядом со мной бояться ему нечего и некого, затем еще раз уточнил с Кешей точку встречи, надел пару экспроприированных у мужиков белых перчаток и лег на дно кареты.