Молчание затянулось. Я уже начал думать, что связь прервалась, когда услышал её голос — тихий, но полный решимости:

— Прохор Игнатьевич Платонов, ты что, совсем дурак?

Я опешил от неожиданности.

— В смысле?

— Я тебе в тот вечер на Блинной горе что обещала? Что Северные Волки будут на твоей стороне. Или ты думаешь, я слова на ветер бросаю?

— Ярослава, это серьёзно…

— А я несерьёзно? — перебила она с жаром. — Ты правильно сказал — у них длинные руки и много денег. Так вот именно поэтому ты не пойдёшь туда один. Северные Волки всегда прикрывают спину союзникам. И уж точно не оставят в беде… — она запнулась, и я почти увидел, как она краснеет на другом конце связи, — тех, кто нам дорог.

Что-то сжалось в груди. За все эти недели после нашего вечера в Сергиевом Посаде мы переписывались, перезванивались, но Ярослава редко позволяла себе быть настолько откровенной.

— Спасибо, — выдохнул я.

— Не за что. К тому же, — в голосе появились знакомые саркастические нотки, — мои ребята заскучали. После Гона им не хватает адреналина. А тут такая возможность — размять косточки с достойным противником. Сколько их там?

— Детали расскажу при встрече. Сможете прибыть завтра?

— Будем к полуночи, — пообещала княжна. — Прохор… береги себя, ладно?

— Ты тоже.

— И ещё, — её голос стал мягче. — Я скучаю.

Прежде чем я успел ответить, связь прервалась. Я отложил магофон и откинулся в кресле, чувствуя странную смесь тепла и предвкушения. С Ярославой и её людьми наши шансы значительно возрастали. Но важнее было другое — она выбрала встать на мою сторону, зная о рисках.

Подошёл к окну кабинета, глядя на вечерний Угрюм. Где-то там, под Владимиром, находилось логово Гильдии Целителей. Одно из. Они думают, что неприступны, что их крепость защитит от любой угрозы. Они ошибаются.

Скоро, очень скоро Северные Волки выйдут на охоту. И вместе мы покажем Гильдии, что некоторые границы переходить нельзя. Они хотели играть в грязные игры, посылая убийц? Получат ответ, которого не ожидали.

Усмехнулся, представляя лица членов руководящего совета, когда они узнают о разгроме своей «неприступной» базы. Константин Петрович Скуратов-Бельский, тот самый «серенький» боярин, от которого шарахались даже закалённые охранники, скоро поймёт — не всех можно запугать. Некоторые кусаются в ответ.

Гильдия Целителей избрала неправильную цель. И очень скоро они начнут платить по счетам.

Я лежал в вырытой моей магией яме, накрытый камуфляжной сеткой. Ночная сырость въелась в землю, и холод медленно просачивался сквозь одежду, вытягивая тепло из тела. Где-то высоко над головой пробивались солнечные лучи, но густые кроны деревьев превращали их в призрачные блики, создавая зеленоватый полумрак.

Вокруг меня в таких же укрытиях затаились остальные — восемь бойцов, прошедших через программу улучшений Зарецкого, четверо моих спецназовцев и шестеро наёмников Коршунова. В соседних ямах, замаскированных ещё тщательнее, прятались Ярослава и её Северные Волки. Почти пятьдесят человек, готовых к броску, но пока неподвижных как камни.

Выбор этой точки для засады не был случайным. Коршунов выяснил, что вся дорога к базе и лесные тропы вокруг неё напичканы магическими датчиками — хитрая система раннего предупреждения Гильдии. Но здесь, в семи километрах от базы, нашёлся слепой участок. Ошибка, которая им дорого обойдётся.

Правда, чтобы доставить сюда почти полсотни бойцов незамеченными, Ярославе пришлось изрядно попотеть. Два десятка ходок на воздушных потоках, перенося по два-три человека за раз под покровом ночи. К утру княжна едва держалась на ногах от истощения, но выпила восстанавливающий эликсир Зарецкого и теперь была готова к бою. Без её аэромантии мы бы просто не смогли подобраться незамеченными — любая попытка пройти через лес пешком или проехать на машинах активировала бы датчики.

Через связь со Скальдом я наблюдал за дорогой с высоты птичьего полёта. Ворон парил над лесом, изредка покаркивая для вида — обычная птица, ничего примечательного.

«Скучно тут у вас, — проворчал фамильяр в моей голове. — Сидите в ямах как кроты. А я тут летаю, крыльями машу, изображаю местную фауну. Между прочим, это утомительно — притворяться обычным вороном. Знаешь, как сложно удержаться от комментариев, когда внизу столько интересного происходит?»

«Скальд, сосредоточься», — мысленно одёрнул я его, чувствуя, как напряжение заставляет мышцы деревенеть.

Семь километров до базы — это близко. Слишком близко. Любой шум, вспышка магии или выстрел могут всё испортить. План держался на тонкой грани между дерзостью и безумием.

«О, кажется, едут твои друзья, — внезапно оживился ворон. — Три грузовика и один внедорожник. Прямо как ты говорил. Хотя водитель первого грузовика явно не выспался — виляет немного. А маг во внедорожнике… интересный тип. Чувствую от него силу даже отсюда».

Я прикрыл глаза, полностью переключившись на восприятие через ворона. Конвой двигался размеренно, соблюдая дистанцию между машинами. Профессионалы — это усложняло задачу. Через несколько минут они окажутся на нашем участке, где дорога делает резкий поворот, а лес подступает вплотную к обочинам.