Я кивнул, делая мысленную пометку обсудить это с Зарецким. Улучшения делали моих бойцов смертоносным оружием, но оружие требовало калибровки. В прошлой жизни я видел берсерков, которые в пылу битвы ломали собственные мечи, не рассчитав хватку.

— Тела под грузовики, — скомандовал я шёпотом. — Марков, заморозь кровь, чтобы не растекалась.

Криомант кивнул и направил ладонь на тёмные пятна на бетоне. Кровь мгновенно превратилась в красноватый лёд, который Дмитрий быстро соскрёб и выбросил в кузов.

Я поднял руку, подавая сигнал к началу операции. Мои бойцы двигались без лишней нервозности, и это радовало. Годы подготовки в прошлой жизни научили меня ценить дисциплину и слаженность, но то, что я видел сейчас, превосходило все ожидания. Усиленная восьмёрка действовала почти телепатически синхронно.

— Раиса, — я повернулся к тенеброманту, и женщина средних лет с острыми чертами лица мгновенно материализовалась из тени грузовика. — Ближайшая башня. Полная разведка: количество противников, вооружение, расположение. Используй все свои способности.

Она кивнула и буквально растворилась в воздухе. Даже я, зная о её даре, с трудом уловил момент, когда полупрозрачная фигура скользнула в тень от административного здания.

— Ярослава, — обратился я к княжне, которая уже распределяла своих Волков по позициям. — Административное здание твоё. Но не начинай, пока не получишь сигнал.

— Понял, — рыжеволосая воительница сжала рукоять эспадрона. В её глазах плясали искры предвкушения боя. — Мои ребята готовы.

Я достал из внутреннего кармана флакон с зельем Зарецкого — концентрированная смесь из экстрактов Лютоверса и Костяницы, временно усиливающая физические возможности. Горькая жидкость обожгла горло, но почти сразу я почувствовал, как по телу разливается жар. Мышцы налились силой, обострились рефлексы, даже воздух стал восприниматься иначе — я различал каждое дуновение ветра.

— Всем выпить усилители, — приказал я. — Полный комплект, как учили.

Бойцы синхронно достали флаконы. Три разных зелья — для силы, скорости и выносливости.

Марья Брагина уже заняла позицию за ящиками, раскладывая винтовку на импровизированном упоре. Рядом устроились два снайпера Северных Волков — бывшие армейские стрелки, которых Ярослава выцепила из вынужденной нищеты.

— Часовые на башнях, — прошептал я, указывая на силуэты на крышах. — Синхронно, по моему сигналу. Для начала работаем по северной.

Снайперы молча кивнули, прильнув к прицелам. В утреннем свете часовые на башнях казались неподвижными статуями. Для тех, кто по идее не ожидал атаки изнутри, они выглядели чрезмерно напряжёнными, да и часть стволов смотрела внутрь периметра.

— Ждать!..

Часовые на восточной и западной башнях повернулись друг к другу, о чём-то переговариваясь. Дежурный на южной башне как раз отошёл к противоположному краю, продолжая обход периметра. Идеальный момент.

— Огонь!

Три приглушённых хлопка прозвучали почти синхронно. Часовые на одной из башен одновременно осели — стрелки отработали идеально. Точные выстрелы в голову, мгновенная смерть.

Емельян и Всеволод уже подобрались к боковому входу в казармы. Я видел, как они прижались к стене по обе стороны от двери, готовые ворваться внутрь. Их задачей было тихо зачистить караульное помещение, не дав поднять тревогу.

Дверь открылась бесшумно — петли были хорошо смазаны. Емельян скользнул внутрь первым, Всеволод — следом. Через несколько секунд из окна караулки мелькнул условный сигнал — два коротких взмаха рукой. Двое дежурных ликвидированы, путь свободен.

Внезапно через амулет связи в ухе раздался голос Раисы:

«Командир, это засада!»

Её голос дрожал от напряжения. Я замер, чувствуя, как волоски дыбом поднимаются на руках.

«В башне не двое, а минимум дюжина бойцов! Они в полной боевой готовности. Господи, у них тяжёлое вооружение!!»

Мозг обработал предупреждение Раисы за долю секунды. Засада. Нас ждали. Мы попали в ловушку, оказавшись в самом невыгодном положении. Наши грузовики стояли у складских платформ, которые тянулись вдоль западной стены периметра. Часть отряда уже выбралась из кузовов и прижималась к машинам и штабелям ящиков на погрузочной площадке. Но даже здесь мы были как на ладони — четыре угловые башни простреливали двор перекрёстным огнём.

Слева и справа от нас башни находились всего в тридцати метрах. Прямо напротив, через открытое пространство двора, виднелись двери больницы — метров пятьдесят голого бетона без единого укрытия. Справа вдоль северной стены стояло административное здание, слева, прижавшись к складу одной стеной — казармы. А мы застряли у западной стены между складами и грузовиками, зажатые в узком пространстве погрузочной зоны.

Отступать некуда — позади только стена периметра. Прорываться вперёд — под перекрёстным огнём четырёх башен. Идеальная ловушка.