— НА КОЛЕНИ!

Волна силы ударила по врагам, но… ничего не произошло. Братья даже не дрогнули. В их глазах по-прежнему полыхала фанатичная решимость — стальная, несгибаемая воля, закалённая годами тренировок и абсолютной преданности своему делу. Они были не просто накачаны стимуляторами — их психика была перестроена, превращена в непробиваемый монолит целеустремлённости. До этого подобное встречалось лишь однажды у патриарха Уваровых.

Скуратов превзошёл сам себя. В моей прошлой жизни я встречал фанатиков — отъявленных изуверов, берсерков, даже ментально раздавленных рабов-гладиаторов, но это было другое. Эти двое не были сломлены, их мозги не были промыты. Их волю закалили и заострили, превратив в оружие, специально заточенное против таких, как я. Сколько времени Гильдия потратила на их подготовку? Годы? Десятилетие? И главное — сколько ещё таких у них в запасе? Если Скуратов может позволить себе бросить двух подобных бойцов на одну операцию, значит, ресурсы Гильдии куда обширнее, чем я предполагал.

Первый близнец, тот, что с клеймором, усмехнулся — короткая, хищная ухмылка профессионального убийцы, оценившего промах противника. Его массивная фигура сорвалась с места, но не ко мне — к моему отряду, прижатому огнём снайперов у каменных укрытий. Полутораметровое лезвие аркалия рассекало воздух с таким свистом, что закладывало уши.

Я ударил на опережение каменными шипами из земли, но противник играючи проскочил над ними, совершив пируэт и едва не коснувшись лицом гранитного острия.

— Игнат, слева! — крикнул я, но Молотов уже двигался.

Двухметровая бронированная громада рванула навстречу противнику, преграждая ему путь к остальным. Свободной рукой Игната выдернул из ножен клинок из Сумеречной стали, направив на врага Трещотку, который он держал одной рукой как пистолет. Очередь ударила в упор, но близнец с невероятной для его габаритов ловкостью ушёл в низкий кувырок, а затем, используя инерцию движения, нанёс горизонтальный удар клеймором.

Лезвие встретилось с бронёй из Сумеречной стали, и по площади разнёсся звук, похожий на удар молота по наковальне. Аркалиевый меч не смог пробить пластину брони насквозь, оставив лишь неглубокую борозду, но сила удара была такой, что Молотова швырнуло через весь двор. Его массивное тело врезалось в штабель ящиков у складской стены с таким грохотом, что деревянная тара разлетелась в щепки. Игнат попытался подняться, но покачнулся — даже Сумеречная сталь с трудом выдержала удар оружия, усиленного каким-то неизвестным способом.

Марья и остальные снайперы обрушили шквальный огонь на близнецов, пытаясь накрыть их перекрёстными очередями. Воздух наполнился свистом пуль, но братья двигались с нечеловеческой скоростью. Первый метался, перекатывался, прыгал, использовал клеймор как щит, отбивая пули плоской стороной лезвия. Второй вообще превратился в размытое пятно — его парные шашки создавали стальной веер перед телом, отклоняя снаряды с хирургической точностью. Они не просто уворачивались — они предвидели траектории, читали намерения стрелков по малейшим движениям стволов.

Я выбросил руку вперёд, формируя Каменные клинки — десяток остроконечных снарядов вырвался из разбитого бетона и понёсся к близнецам со скоростью пули. Первый берсерк крутанулся прямо в движении, его клеймор описал идеальную дугу, разбивая каменные снаряды в пыль. Второй просто ускорился ещё сильнее, проскальзывая между копьями как вода сквозь пальцами.

Слишком быстры. Попробуем что-то помасштабнее.

Земляная волна прокатилась по двору — бетон вздыбился трёхметровым валом, накрывая обоих берсерков. Однако первый оппонент просто прорубился сквозь каменную волну двуручным клинком, выйдя с другой стороны в фонтане каменной крошки, а второй живчик подпрыгнул невероятно высоко, избегая опасности.

Переключившись на металл, я подхватил магией осколки наших пуль, фрагменты пострадавшего грузовика и обломки арматуры, закрутив их в смертоносное торнадо. Металлический вихрь обрушился на братьев, но они синхронно сошлись спинами, создав непробиваемый купол из вращающихся клинков. Искры летели во все стороны, металл звенел о металл, но ни один осколок не прошёл их защиту.

Воздух вокруг берсерков превратился в сплошное марево раскалённых искр. Сотни металлических осколков, от мельчайшей стружки размером с монету до фрагментов размером с кулак, кружились в бешеном танце смерти, создавая вой, похожий на крик раненого зверя. Бетон под ногами братьев покрылся царапинами и выбоинами от рикошетящих обломков.

Клеймор первого близнеца двигался широкими восьмёрками, создавая стальной барьер над головами, в то время как шашки второго превратились в серебристое облако, отбивающее атаки с флангов. Каждое столкновение металла с изумрудным аркалием рождало сноп оранжевых искр, и вскоре братья оказались в центре огненного цветка, раскрывающего лепестки с каждым отбитым снарядом. Температура вокруг них поднялась настолько, что воздух задрожал от жара, а капли пота на их лицах мгновенно испарялись.

Невероятно.

Один боец, даже с такой скоростью, не смог бы перекрыть все сектора атаки — обязательно остались бы мёртвые зоны снизу или сверху. Но эти двое… они покрывают слепые зоны друг друга с точностью механизма. Идеальная синхронизация, отработанная до автоматизма.

И что ещё хуже — я вижу, как мои заряженные магией осколки при контакте с аркалием просто падают на землю, теряя связь с моей волей. Металл поглощает магическую энергию, обнуляет её. Неудивительно, что Гильдия выбрала именно это оружие. Против обычной стали я мог бы перехватить контроль над клинками противника или хотя бы замедлить их движение. Но аркалий… он как чёрная дыра для магии.