Звуковые излучатели выли как сирены ада, разбивая концентрацию на осколки. Каждая попытка сплести заклинание рассыпалась — низкочастотный гул проникал в кости, заставляя магию дрожать и срываться. Тогда я прикусил язык до крови. Боль, резкая и чистая, стала якорем для сознания. Медный привкус во рту, пульсирующая рана — на этом я сфокусировался, отсекая звуковые помехи.

Концентрация вернулась. Не полностью, но достаточно для того, что я задумал.

Мой дар накрыл пространство, буквально разбирая на запчасти один из дальних грузовиков и выискивая мельчайшие фрагменты металла в казарме, где столпились вражеские стрелки.

Принуждения стихий.

Все фрагменты железа задрожали, переплетаясь в воздухе. Враги в панике усилили огонь по каменным плитам, надеясь достать меня, но было поздно. Трёхметровый элементаль из чистого металла обрёл форму прямо посреди их рядов, отдалённо гуманоидная фигура, напоминающая сгусток движущихся лезвий, вихрь из острых граней и режущих кромок.

Элементаль рванул вперёд, и несколько бойцов просто распались на части кровавым дождём. Другой попытался отскочить, но железные грани удлинились, рассекая его по диагонали от плеча до бедра. Кровь брызнула фонтаном.

— Отступаем! Отступаем!!

Третий успел вскинуть автомат, но вращающиеся клинки отсекли ему руки по локоть, а следующим движением — голову.

— Не подходите к нему! Артём, НЕ ПОДХОДИ! НЕ… о Господи, он весь…

Паника охватила врагов у казарм. Они открыли шквальный огонь по элементалю, но пули просто проходили между вращающимися лезвиями, не причиняя вреда сгустку металлической смерти. С нечленораздельными криками ужаса бойцы бросились врассыпную.

С башен ударило кипящее пламя, пиромант, скорее всего Магистр, но элементаль выдержал и его, лишь раскалившись докрасна.

Определив местонахождение вражеского мага, засевшего ровно на вышке с акустическими установками, я активировал ещё одно заклинание из моего прошлого арсенала, требующее чудовищного количества энергии.

Горный гнев.

Направив магию глубоко в почву под южной башней, я нащупал скальное основание под слоем бетона. Камень откликнулся на мой зов, и я влил в него свою ярость.

Сначала затряслась земля — мелкая дрожь, как перед землетрясением. Потом из-под фундамента башни вырвался каменный шип толщиной с вековой дуб. Он пробил бетонное основание снизу, взламывая конструкцию изнутри. Башня качнулась, металлические балки заскрежетали, сгибаясь под собственным весом. Второй шип ударил с другой стороны, и десятиметровая конструкция начала заваливаться. Враги на платформе кричали, пытаясь спрыгнуть, но было поздно. Сотни тонн бетона и металла обрушились вниз, погребая под собой полтора десятков бойцов и безымянного пироманта. Облако пыли взметнулось на десять метров вверх.

— Он обрушил башню… Целую гребаную башню!

— Где подкрепление?! ГДЕ, МАТЬ ВАШУ, ОБЕЩАННОЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ?!

— Раиса, Ярослава — по башням! — скомандовал я в амулет связи, усиливая наши импровизированные укрепления, постепенно разрушающиеся под непрерывными выстрелами гранатомётов. — Убейте магов, они координируют атаку!

Ярослава, к которой вернулся полный контроль над её магическими дарами, отрывисто кивнула.

Раиса, зачищавшая до этого помещение одной из башен, через мгновение материализовалась прямо за спиной мага на восточной вышке. Кинжалы из Сумеречной стали вошли в шею с обеих сторон, почти обезглавив его. Маг даже не успел вскрикнуть.

Засекина взмыла в воздух на потоках ветра, на секунду опережая шлейф пуль, прыснувший в её сторону, и рванула к западной башне. Снайпер попытался переключиться на пистолет, но княжна была быстрее — эспадрон рассёк и оружие, и стрелка одним движением.

Марков направил обе ладони на рой мелких химер, которые прорвались через плотный огонь пулемёта и автоматов. Воздух вокруг тварей мгновенно остыл до минус шестидесяти. Летучие мыши превратились в ледяные статуи и посыпались на землю, разбиваясь на осколки.

Севастьян перехватил хитиновую тварь, когда та прорвалась к нашим позициям. Его клинок из Сумеречной стали встретился с костяными лезвиями химеры, покрытыми каким-то видом Холодного железа. Искры полетели во все стороны, но опытный боец использовал инерцию противника — подсечка, разворот, и голова твари откатилась в сторону.

Дмитрий всё ещё боролся с медведе-волком. Я видел, как соматомант внезапно замер, а потом его фигура начала меняться. Доспехи из Сумеречной стали, которые до этого сидели свободно, начали заполняться изнутри. Арсеньев оказался прав, настояв на дополнительных сочленениях и запасе размера — броня растягивалась, пластины раздвигались на скрытых шарнирах, приспосабливаясь под растущее тело.

За три секунды Дмитрий вырос с двух метров до двух с половиной. Плечи расширились, руки стали толще брёвен. Химера, которая до этого нависала над ним, теперь оказалась почти одного с ним роста. Трансформированный соматомант начал двигаться с быстротой, невозможной для такой массы. Его кулак, размером с человеческую голову, врезался в морду химеры с такой силой, что костяные наросты на черепе твари треснули как яичная скорлупа.

Чудовище попыталось вцепиться когтями из Холодного железа в броню, но Дмитрий перехватил лапу и просто сломал её, дёрнув на себя. Рывок, хруст сухожилий и костей — конечность практически осталась в его руках. Химера взвыла, но соматомант уже схватил тварь за верхнюю и нижнюю челюсти.