Гай слегка кивнул и пошел прочь.

– Как и должно быть, моряки.

Он подошел к ставням и поднял их. Ветер ворвался внутрь, вместе со звуками далекого хаоса с Манхэттена. Тоско действительно находился снаружи на стартовой палубе, сидел внутри спасательного вертолета "Джейхок" и проводил проверку систем. Основной ротор вращался, а задний пропеллер жужжал в судорогах и рывках.

– Все в норме, лейтенант?

– Я все еще провожу проверки, но так точно, сэр.

– Почему вы сказали мичману Смиту, что мы направляемся в гавань?

– Я сказал, что мы должны подготовиться к заходу в гавань.

– Вы видели ее замешательство.

Тоско на мгновение перестал щелкать выключателями и уставился на Гая.

– Это лишь вопрос времени, когда командование отдаст приказ отправиться туда. Люди в беде, а мы торчим здесь и ничего не делаем, хотя должны были бы помочь.

– То, что мы делаем, полностью мое решение, лейтенант. Если вы отдадите приказ без моего согласия, вы окажетесь на буксире в Арктике.

– Не угрожайте мне, сэр.

– Это не угроза.

Тоско выпрыгнул из вертолета и встал лицом к лицу с Гаем.

– Времена изменились. Береговая охрана больше не вытаскивает из моря тонущих рыбаков. Мы боремся с наркобаронами и торговцами людьми. Мы - люди действия.

– Если вы так сильно хотите воевать, лейтенант, я предлагаю вам перейти в военно-морской флот. Там вам будут рады.

Тоско закатил глаза.

– Меня не интересует участие в иностранных войнах. Я служу в Береговой охране, потому что хочу защищать берега своей страны. Сейчас я не справляюсь с этой задачей. Мы нужны жителям Нью-Йорка.

– Вы нужны людям на этом корабле, лейтенант. Им нужно, чтобы вы делали свою работу и выполняли мои приказы. Подрывая меня, вы ставите под угрозу безопасность экипажа.

– Тогда не давайте мне повода подрывать вас, капитан.

Тоско собрался уйти, но Гай остановил его, схватив за руку.

– Вы знаете, что нужно сделать, чтобы отправить человека на гауптвахту, лейтенант? Я так сказал, вот и все. Мне уже давно не приходилось запирать людей, но пойдите и спросите главного старшину Джейкобса, готов ли я это сделать. Однажды я запер его на шесть недель, не выпуская.

Тоско выглядел удивленным, как и надеялся Гай.

Он воспользовался этим преимуществом и продолжил.

– Именно так, лейтенант. Фрэнк Джейкобс - мой самый старый друг и самый честный стрелок, которого только можно пожелать встретить, но даже он однажды нарвался на меня. Посмотрим, как вы поведете себя, если я сочту вас виновным в неподчинении. Или даже если ты просто выведешь меня из себя.

Тоско облизал губы и промолчал.

– Я буду считать ваше молчание хорошим знаком. Я ценю вашу инициативу по проверке машин реагирования. Продолжайте. Я дам вам знать, если вы понадобитесь.

Гай ушел, как раз когда корабль поднял якорь и начал поворачивать на правый борт.

– Капитан!
– крикнул ему вслед Тоско.

– Да, лейтенант?

– Мы движемся. Мы направляемся в гавань?

– Вполне вероятно, да.

– Тогда почему вы так на меня наседаете, если все это время соглашались со мной?

– Потому что это не моя работа - соглашаться с вами, лейтенант. Это ваша работа - соглашаться со мной.

* * *

– Мы как раз приближаемся на расстояние полумили, - сообщил Фрэнк Гаю, когда тот подошел к лодочной рубке.
– Что вы хотите делать, капитан?

Гай поднял бинокль и еще раз взглянул на город. С более близкого берега он мог разглядеть заторможенное движение и паникующие толпы людей. На Манхэттене царила полномасштабная паника, но было непонятно, почему. Люди прыгали с причалов в воду или забирались в лодки. Небольшие прогулочные суда присоединились к гигантским транспортным средствам, и массовый исход людей направился к морю. Те, кому не повезло упустить шанс сесть на судно, теперь барахтались в реке, головы на несколько секунд уходили под воду, а затем появлялись вновь. Люди тонули.

Гай решил.

– Мы направляемся в гавань, но приближаемся медленно. На нашем пути много транспорта.

– Тоско будет думать, что он добился своего, - прокомментировал Фрэнк.

– Да, но он может пересмотреть свое отношение к делу. Я рассказал ему о том, как запер тебя на шесть недель на гауптвахте.

Фрэнк посмотрел на него и нахмурился.

– Ты имеешь в виду, когда у меня была стафилококковая инфекция и тебе пришлось посадить меня на карантин? И это было меньше двух недель.