В течение десяти минут два спасательных судна были набиты полуутонувшими людьми и отправились домой. Первые группы выживших были уложены на стартовой палубе, и их осмотрел корабельный врач Гонсалес, взятый на время из Службы здравоохранения США. Самого здорового из выживших проводили в пилотскую рубку и поставили перед Гаем. Подросток, фанат "Мстителей", судя по его аляповатой футболке, был испачкан кровью и грязью гудзонской воды, но он не пострадал, если не считать поверхностной раны через левую бровь. Кровь затекла в его левый глаз и высохла так, что теперь он был полузакрыт. Его длинные волосы были настолько грязными, что казались коричневыми, хотя на самом деле были пепельно-русыми.

Гай протянул парню кофе.

– Как тебя зовут?

– Саймон.

– Здравствуй, Саймон. Я - капитан Гай Грейнджер, а это мой корабль. В настоящее время ты находишься под опекой Береговой охраны Соединенных Штатов. Можешь рассказать мне, что произошло?

– Нет. То есть... Да... Hо, вы мне не поверите. Это безумие.

– Позволь мне судить об этом. Пожалуйста, расскажи мне как можно больше.

– Монстры.

Гай наклонился вперед, чтобы услышать больше.

– Монстры?

– Да, и я имею в виду не фигурально. Тот черный камень в парке открыл большие светящиеся ворота, и что-то вышло из них. Монстр, двадцать футов ростом, с крыльями.

Гай прочистил горло.

– Ты сказал, "с крыльями"?

– Да, но они сгорели и были бесполезны. Просто кости, правда, но видно, что раньше это были крылья.

– Ты хочешь сказать, что на Манхэттен напал гигантский монстр? Типа, Годзилла или что-то в этом роде?

Никто в комнате не засмеялся. Было слишком много крови. Парень, рассказывающий эту историю, был смертельно серьезен, и благодаря этому они смогли сосредоточиться на том, что он говорил - как бы смешно это ни звучало.

– Я знаю, что это звучит безумно, - признался парень, - но это правда. Этот черный камень открыл какие-то врата, и Дьявол прошел через них. Это Люцифер, чувак. Конец света, и нам всем конец.

Парень обменялся взглядом с Фрэнком, который сказал ему, что они оба думают об одном и том же. Парень страдал от шока. Дальнейшие расспросы ничего не дали.

– Хорошо, Саймон, - сказал Гай.
– Один из моих людей отведет тебя на лечение. Мы вернем тебя на сушу в безопасное место, как только сможем.

Саймон кивнул и встал, но прежде чем позволить увести себя, он обернулся к Гаю.

– Я не все вам рассказал. После того, как Дьявол прошел, появилась целая армия.

Гай сложил руки и уделил парню внимание.

– Расскажи мне об этой армии.

– Люди, как ты и я, чувак, но все обгоревшие, как будто только что вышли из огня. Они вышли прямо из ворот большой группой и начали нападать на всех. Я работал в офисе на 65-й улице - шестнадцатый этаж. Я все это видел.

– Почему ты ушел?

Парень выглядел грустным.

– Потому что моя девушка работает в зоопарке. Я хотел попасть к ней. Я... я до сих пор не знаю, все ли с ней в порядке.

Гай положил руку на плечо Саймона.

– Передай данные своей девушки одному из моих людей, и мы посмотрим, что можно сделать.

– Спасибо, чувак... капитан.

– Можешь звать меня Гай.

Саймон кивнул, затем позволил увести себя, как ребенка.

– Что ты думаешь о парне?
– спросил Фрэнк у Гая.

– Понятия не имею.

– Наверное, это шок, - добавил Тоско.
– Если только мы не считаем, что Дьявол пришел в Нью-Йорк.

Гай на самом деле усмехнулся, но потом почувствовал себя виноватым.

– Какой бы ни была правда, мы можем предположить, что все началось в Центральном парке и распространилось оттуда. Возможно, в этом действительно виноват камень, который они нашли сегодня утром. Это кажется слишком большим совпадением, чтобы быть иначе.

Фрэнк застонал.

– А как же тогда все остальные камни, которые они обнаружили? Это происходит повсюду?

Тоско прикрыл рот рукой и вздохнул.

– Ты прав! Мне нужно позвонить жене. Парням нужно проведать свои семьи.

Гай сразу же отшил его, хотя часть его отчаянно пыталась согласиться. У Гая было двое детей и бывшая жена, и он был бы рад поговорить с ними прямо сейчас, но у него также был долг. Этот долг был причиной того, что Элис и Кайл почти не разговаривали с ним. Он надеялся, что когда-нибудь его дети будут уважать его за преданность своей работе.

– Лейтенант, наш единственный приоритет - это гавань. Мы можем помочь этим людям, но мы не можем помочь нашим семьям - мы можем только молиться, чтобы они были в безопасности.