— Пробуем… — вздохнул, соглашаясь, Микт.

Сказать, что это было легко — солгать тысячу раз! Но идея оказалась вполне рабочей, хоть и медленной до безобразия. Даже Гипноулитка Обычная и то быстрее нас преодолела бы эти пять ступенек…

— Сложно.

— Сложно, — согласился я, — но возможно! А значит… — тут меня прервала новая волна рёва, что донеслась со стороны прохода, но, как тот закончился, продолжил: — А значит, мы можем выбрать этот маршрут. Так что давай готовиться, и в путь!

Сама подготовка к спуску времени много не заняла. Помог Микту добраться до прохода вниз. Затем вернулся к рюкзакам, и, подняв их, закинул на спину, проверив сперва завязки на обоих после накладывания шины.

Единственное, что не удержался и решил утолить очередную порцию любопытства, а потому предварительно вытащил пару значков. Ничего пока не отвечая на вопросительный взгляд Микта, подошёл к левому проходу. Размахнулся и бросил первый значок со всей возможной силой — тот пролетел видимую часть коридора и бесшумно исчез в темноте. Тёмная пелена? И бесконечность коридора — лишь иллюзия? Второй же бросил в правый со спуском так, чтоб был рикошет от стен. И здесь значок уже издал звонкий звук от соприкосновения как сперва со стенами, так затем и со ступеньками.

— Зачем? — не удержался всё же Светлый.

— Пусть мы и определились с тем, куда идти, но хотел немного удостовериться в одном моменте. То, что мы видим, и то, что мы слышим, — совпадают ли. И если со спуском вниз вопросов нет, то вот коридор, наоборот, их вызывает. Кстати! А ты, пока валялся тут, не пробовал посчитать, как часто или через какой промежуток времени этот рёв повторяется?

— Пробовал, конечно. Но никакой системы, периодичности не смог уловить.

— Жаль. Ну, тогда что? Готов ли ты начать наше нисхождение во тьме?

— Да, капитан!

— Что ж, тогда в путь!..

И мы сделали это!

Мы прошли первый десяток ступенек!..

— Власт, давай отдохнём?

— Вот умрём — тогда и отдохнём.

— Может, не будем доводить до крайностей? Я же вижу, как тебе тяжело тащить наши пожитки и меня.

— Ещё десяток и тогда точно отдохнём!

Но спустя ещё десяток мы не остановились.

Как и после третьего…

И десятого…

…

— Вла-а-аст! Пора остановиться!

— Нет! Я вижу свет в конце тоннеля!

— Какого, Предел, тоннеля? Ты уже бредишь!

— Да вот же! Сам посмотри!

Не слушая больше Микта, отцепил того от себя, прислонив к стене, а сам устало опустился на предпоследнюю ступеньку нашего пути, даря телу мгновения отдыха для возврата души в него же.

— Хм, а ведь ты прав, — после недолгого разглядывания открывшейся перед нами картины, подал голос Миктлан.

— Конечно, я прав — мозг всегда прав!

А предстал перед нами и правда небольшой тоннель с теми же зеленоватыми кристаллами по правой стене. Небольшой по всем параметрам — как по высоте-ширине — не уверен, что тот же Шкаф тут прошел бы в свой могучий полный рост, так и по длине, потому как светильников висело всего три штуки, а далее за ними стены кончались. И было видно, что там, за ним, намного светлее, чем на этих опостылевших ступеньках.

Отдышался, достал ещё партию из нескольких значков — чтобы я без вас делал, мои помощники родные! Первый бросил на пол перед последней ступенькой, второй — в тоннель, а третий — за его пределы. Все траектории бросков были видны, все падения вернули звук. Прекрасно! А потому предложил:

— Дальше?

Получил в ответ молчаливый кивок. Снова составили нашу минималистичную человеческую многоножку и двинули туда — навстречу свету!

Доковыляв к выходу — или входу? — остановились, рассматривая новую локацию. Новый уровень Лабиринта. И посмотреть там было на что — от пола и до потолка.

Прежде всего в глаза как раз и бросался источник света. Или источники? Я бы сказал, что с потолка открывшейся нам пещеры свисали сталактиты. Но оказался бы прав и неправ одновременно. По форме — да, они. Но вот по содержимому — нет. С высокого потолка свисали огромных размером те самые зеленоватые кристаллы, что давали гораздо более яркий свет здесь. Вероятно, как раз в силу своих размеров, нежели их осколки, использованные в качестве настенных светильников ранее. Почему осколки? Да потому, что на полу искрились мириадами звёзд эти самые кусочки. А в паре мест и вовсе лежали огромные груды — видимо, какие-то друзы-сталактиты откололись от потолка, упали и разлетелись на многие тысячи осколков. Фантастически красивое зрелище! Дух захватывает и завораживает!

— Вау! — рядом восхищённо выдохнул Миктлан.

— Согласен на все сто сорок шесть процентов! — отозвался я. Идиоматическое выражение про проценты эти мне тоже встретилось в той «Большой Энциклопедии Мемологии».

Продолжая рассматривать пространство, подметил, как вдоль его стен слева от выхода в пару моих ростов поднимаются строительные леса, а местами и того выше. И сами стены тоже испускают зелёное свечение. Но не везде, нет. Свет по ним струился лишь в считанных местах, но зато выглядел словно застывшая в моменте молния — исходил из трещин, от жил этого неизвестного минерала-кристалла.