— Смотри и учись, салага! — не воспользоваться шансом подтрунить над Светлым никак нельзя. Я — само коварство!

А далее, как говорится: «Всё идёт по плану!», — началась операция «Кровавая резня. Часть вторая».

Достал свой нож, на который тут же с интересом уставился Микт, явно желая что-то спросить, но не успел, потому как вперёд него успел я — попенял ему и за полученную рану, и за оставленные без надзора другие снасти, так что отсел он от меня подальше, уставившись обиженно на кирку. Я же ухватил добычу и начал движение за движением от хвоста к голове снимать ту самую серебристую чешую. Она, кстати, оказалась жёстче, чем должна была быть — тут сказывался опыт чистки рыбы.

А такой навык-опыт у каждого интернатского был. Откуда? Ответ кроется в штуке как «рыбный день». Каждые пару недель в четверг меню столовой составляли исключительно рыбные блюда. И нет, не кормили нас чешуёй. Дело в том, что в процессе обучения можно было легко влететь на помощь на кухне по какой-нибудь провинности или из-за неуспеваемости. Такая вот несправедливость: за достижения — только значки, за их антипод — общественно-важная задача. Получите и распишитесь. Наличествовали, конечно, и свои плюсы в подобном подходе, особенно если говорить о кухне. Во-первых, в итоге худо-бедно мы все умели готовить — весьма полезный навык. Во-вторых, можно было урвать дополнительный кусок чего-то съестного, что для растущего организма с постоянными нагрузками никак не лишнее.

Потому и остальной процесс потрошения рыбки прошёл на «ура».

Наружность водного обитателя ничем не выделялась, кроме как нестандартной головой с пастью, уже вышеупомянутой, и парой несимметричных плавников на пузе, а вот внутренности дали понять, что у нас тут Зверь с большой буквы.

Первое, что в них поразило — кости с голубоватым отливом. Предположение у меня было только одно — влияние синего кристалла-гиганта. Но как именно оказано это влияние — тут вариантов уже больше. Например, часть его настолько раскрошилась-измельчилась и провзаимодействовала с водой, что мелкие дисперсионные частички стали откладываться в костях местных обитателей. Вроде весьма разумная мысль. Другой вариант заключается в том, что этот яркий свет от кристалла не просто свет, а именно излучение какое-то. На эту мысль подталкивает картина чёрных минералов, явно плохо переносящих синее свечение. А может, и вовсе кости изменили свой цвет под действием обоих факторов… В копилку первой мысли добавить стоит ещё и то, что вода здесь уже не имеет той чудодейственной силы, что заключалась в начальном ручье. Конечно, она уже смешана с другими притоками, но всё-таки…

Что до второго… Честно говоря, сам не понимаю, что дёрнуло меня распотрошить и голову рыбины. Наверное, выпестованное в интернате «Можешь использовать — используй! Не можешь? Придумай как!». Сперва думал, чтобы оставить её нетронутой и попробовать сварить из неё ту же уху, но после мыслей о собственной необычности здешней воды отбросил эту идею. И какие тогда варианты оставались? Правильно, только посмотреть, что там внутри этой головёшки — а вдруг там два мозга? Или, наоборот, ни одного?

Результат порыва оказался не пустым.

* Лунный Леопард: https://author.today/reader/433488/4151051

* Неизвестный Зверь. Хищный обитатель подземного озера: https://author.today/reader/433488/4149369

«Если не можешь решить задачу — представь, что от этого зависит твоя жизнь.

Потому что так оно и есть.»

Софрон Бдительный

Перебирая бледно-серую мякоть небольшого для такой рыбины мозга, ощутил среди неё некую твёрдость. Вычленив находку и обтерев о кусок тряпки, предварительно прихваченной для процесса потрошения, уставился на ярко-синий полупрозрачный шарик диаметром около двух сантиметров. В его центре временами вспыхивала крохотная звёздочка-искорка — миниатюрная сестрица тех молний, что пронизывали кристалл-гигант и затем испускались им вовне. В моменты её возникновения ладонь немного кололо. Словно лёгкий укол иголкой. И место укола немело. И чем дольше держал шарик в ладони, тем сильнее это онемение ощущалось — глубже проникало, шире растекалось. Рука даже начинала потихоньку болеть. Ощущения сильно напоминали те, что были от прикосновений к стенам Лабиринта. Совпадение?

Перебросил её в другую ладонь, встал и подошёл к Миктлану, протягивая:

— Гляди, какой сюрприз в рыбке-то!

Тот, о чём-то сильно задумавшийся, сперва непонимающе глядел на меня, на протянутую к нему ладонь с этой «жемчужиной», пока не пришло осознание моих слов. И по мере этого его глаза всё сильнее и сильнее расширялись в удивлении:

— Власт, да ты шутишь! Да как так-то?!

— Чего такое? — слегка непонятна мне его реакция была.

— Да почему ты постоянно находишь всякие сокровища! Это же Ядро Зверя!

— Чего? Какое ещё ядро? — теперь пришла моя очередь удивлённо рассматривать шарик, что перекатывал в ладони, стараясь продлить период до обратного его перебрасывания в предыдущую, ещё не отошедшую от ощущений.

— Ядро Зверя! Оно же Ядро Атрибута! Ядро, что нужно для придания Воплощению Атрибута! И потом — для его же прокачки! — возбуждённо пояснил Светлый.

— Хм, вон оно чё, Миктланыч… — моё удивление ещё маленько подросло. И было от чего — информации о том, как именно приобретается Атрибут, нигде не находил, а потому, не упуская случая новенькое узнать, спросил: — А точно? Откуда знаешь?