И клеймо вернулось к первоначальному виду.

Поднёс обратно.

И клеймо вновь показало свою двойственную природу.

Хмыкнул, позвал Микта, показал ему двуличность нанесённой метки.

Проверили на второй кирке — тот же результат. Причём на обоих клеймах. Подобрали случайный осколок из тех, что валялись в округе. Проверили — тот же результат. Сходили до кучи остального инструмента. Проверили этим методом всё там — результата нет. Но пометку по итогу себе сделали — наблюдения Микт записал в свой блокнот-альбом, зарисовав и символы-руны на всякий случай.

И решили для себя, что сам Предел послал нам эти орудия. Потому ими и ограничились — другие брать не стали. И наверх лезть на леса — тоже. Хоть и поспорили на эту тему немного.

Вернулись к ручью, где набрали во флягу живительной воды — это точно лишним в будущем не будет, но жажду утолять ещё раз уже не рискнули.

Фляга, кстати, как и вся прочая найденная посуда, были самыми простецкими, видавшими времена явно лучше нынешних, но весьма и весьма крепкими. Из светло-серого металла и точно не драгоценного… Но нам и такое было за великое счастье сейчас. Особенно с учётом её объёма литра на два.

Закинули на плечи рюкзаки, в правую руку взяли по кирке, в левую — по осколку. Вдруг руны где-то и вовсе скрытые встретятся-окажутся без света кристалла? И дополнительно набрал в карман горсть совсем мелких осколков, чтобы при необходимости использовать вместо значков, запас которых уже оставался совсем скудный. Во всяком случае у меня — у Миктлана не спрашивал за них, а сам он молчал по этой теме.

На том приготовления наши к дальнейшему пути завершились.

Подошли к следам, оставленных неугомонной и неуловимой гильдейской девчонкой.

Переглянулись.

Кивнули друг другу.

Направились по их цепочке следом.

А они затейливо петляли, пару раз подводя к тем грудам отвалившихся сталактитов.

Сама пещера тоже не переставала нас удивлять собой — никак не укладывались её размеры в качестве подземного уровня Лабиринта. Ладно бы только её поверхность шла под уклоном вниз, но нет. В один момент и потолок ушёл резко вверх. Настолько, что уже никак не был сопоставим нескольким метрам, которые изначально давали, тут уже скорее весь десяток, а то и больше. И по тем ощущениям, которые оставались, мы не настолько глубоко спустились по всем ступенькам, чтоб стали возможны такие высоты. Что-то тут точно не так. Начало друз кристаллов и вовсе терялось где-то во мраке наверху. И так эти светящиеся сосульки над головой выглядели еще невероятнее — казалось, что Тьма ожила и тянет свои когти к земле, к нам. А в моменты, когда раздавался рёв, мурашки и вовсе пробирали даже не до костей, а до самого костного мозга… Главное — не смотреть наверх!

Шли медленно. И след иногда теряли, и лишний раз старались не проходить под гроздьями кристаллов — а вдруг именно в этот момент какой решит отколоться? Тем более звук воя был очень резонирующим, и иногда казалось, что сталактиты трещат, стонут, шепчут что-то… Страшно, жуть! Во всяком случае Светлого я бы в такие моменты назвал и вовсе Белым. Да я и сам, скорее всего, такой же был. Ха-ха…

Но продвигались вперёд. Подземелье местами почти сужалось обратно до размеров, что встретили нас в начале. Где-то ещё лежали груды кристаллов, где-то — куски скальной породы. Иногда даже получалось так, что не было видно следующего участка — либо эти естественные препятствия скрадывали его, либо неестественные, такие как местная игра света. Но вот следов разумной деятельности более не встречалось. Лесов у стен не стояло, отсутствовали признаки и у ручья, к которому мы периодически смещались. Тот понемногу становился глубже, шире, всё больше и больше разделяя местность на две неравные части. Правая стена забирала всё дальше и дальше, начиная теряться в темноте, мы же оставались по левую сторону.

Несмотря на глубину-размеры пещеры, на наличие воды, но сырости, холода не ощущали. Возможно, сыграли роль воздушные потоки, которые создавали едва ощутимое дуновение, из-за чего и затхлости не чувствовали. Но движение воздуха радовало нас тем знанием, что где-то есть выход, что где-то это непонятное пространство закончится, хоть ответвлений нами пока нигде замечено и не было. Может, если только в той правой темноте или потолочном мраке…

Наверное, наш путь так и продолжался бы достаточно неспешно, с рассматриванием и изучением всего вокруг, с излишней осторожностью, если бы не одно «но».

И это «но» оказалось для нас самой большой местной неожиданностью.

Умом-то мы понимали, что так не может быть, что мы наблюдаем какую-то сюрреалистичную картину.

Но хотели, желали неистово верить в неё.

Что вполне успешно и делали.

Считали, что пещера полностью необитаема, раз не видели следов жизнедеятельности никаких и ничьих. Что только где-то там, далеко в её недрах, находится кто-то, чей могучий рёв мы слышим. Если сюда добавить наше желание найти кого-то съедобного, то возникает тот ещё парадокс и логическая неувязочка.

Но это нас не смущало и вообще никак не мешало заблуждаться.

И тот шёпот кристаллов — никакая не игра повторяющегося воя, лёгких воздушных потоков, дрожи самих сталактитов и размеров пещеры, порождающей эхо на основе всего…

Выяснилось всё самым случайным образом.

Следы девчонки вывели нас на очередной участок пещеры. Выглядел-то он уже абсолютно обыденно, привычно. За небольшими исключениями. Или большими?.. И следы гильдейской эти исключения огибали по дуге, видно было, что она к ним не стала приближаться.