Волновали, конечно, и изрядно поредевшие припасы. И Микт подъел пока восстанавливался между периодами своего сна, и я после пробуждения прилично употребил.

Собственно, тихий и обстоятельный разговор за едой и происходил. За ним же и более детально осмотрел наше убежище. Пока я в беспамятстве валялся, Микт решил не отсвечивать в буквальном смысле этого слова. Обходился лишь тем освещением, что проникало в здание извне. Сейчас же достали пару кусков минерала-светильника и сделали себе немного уюта. Потому как больше брать его здесь неоткуда было.

Нашей временной крепостью оказалось ничем не примечательное внутри строение-комната без каких-либо перегородок. Прямоугольной формы, метров десять на пять. Большое! Кроме нас и наших же пожиток ничего в нём более не было, потому разговор тихо и вели — стены легко подхватывали малейший шум, превращая в многократное эхо. Может, в их материале и крылся секрет такого эффекта? Ни единого шва какой-либо кладки или отделки, будто стены, само здание выдолблено в скале. Да-да, именно так. Словно кто-то взял кусок породы и выработал из него всё содержимое, оставив внешний каменный короб. На такие мысли наводило и отсутствие любых стыков между стенами и потолком, полом, которые выглядели так же, как и стены. Из примечательного, связанного со стенами, были разве что те самые свето-вентиляционные отверстия под потолком да метра полтора в диаметре тёмное пятно в углу на противоположной стороне от нашего лежбища. Пятно начиналось от самого пола и до потолка. Удивительно, но, как сказал Микт, это дверь. Там вдоль стены в полу находился паз, по которому это каменное колесо откатывалось в сторону, открывая проход. В колесе-двери также были вытесаны какие-то подобия упоров, что служили своеобразными ручками для открытия. Выглядело всё массивно, но по заверению Микта, он, даже будучи раненым и сильно ослабленным, без особых сложностей открыл её. На вопрос безопасности же, получил в ответ пояснение, что в закрытом состоянии внутри есть некий стопор, служащий замком.

На этом интерьерные интересности комнаты заканчивались. Из остального — только небольшой слой пыли, местами ещё нетронутый нами. С учётом отсутствия ветра под землёй, способного нанести её, закрытости самого помещения, то здесь будто успело пройти не одно столетие. Но откуда бы им взяться, этим столетиям? Неоткуда, если по уму судить. С Катастрофы прошла всего-то пара веков. И ещё монументальность, необычная архитектура, странный материал — всё, что мы наблюдали с обрыва и уже здесь внутри, — намекает, кричит, что это никак не творение Древних. Видел я картинки их городов в книгах, и ничего подобного там не встречалось ни разу. Так тут ещё и месторасположение совершенно невероятное — где-то глубоко и среди залежей минерала, вряд ли существовавшего до Пришествия Предела. И те же жгуты паутины местами выглядели настолько старыми, что впору говорить не о прошедших столетиях, а целых тысячелетиях. В общем, как-то многовато странностей на квадратный метр мёртвого города…

На том разговор как-то сам собой затих, да и после еды организм вновь поклонило в сон, чему противиться я и не стал…

Сколько удалось проспать не знаю, но разбудил меня друг. Не Микт, нет. Неизвестный Зверь. Он, кстати, за время нашего восстановления лишь пару раз подавал голос, как поведал Светлый. Складывалось впечатление, что с каждым разом промежутки между его выступлениями становятся всё дольше и дольше. Или нет. Сложно ориентироваться во времени. Честно признаться, мы совсем потеряли ему счёт. Пробовали прикинуть примерно, но только запутались сильнее. И кто говорил, что в споре рождается истина?

Волновало же нас не только время, были и другие важные вопросы. Например, проходим ли мы всё ещё Испытание или втравились во что-то совершенно иное? Куда вообще Предел нас завёл? Сплошные тайны и загадки кругом, ответы на которые пока не торопились находиться.

Самочувствие моё после третьего пробуждения оказалось настолько сносным, что я даже встать смог. Тут выяснилась и новая интересность — потолок оказался неожиданно низким. А мы-то и сами далеко не великаны — чутка поболя полутора метров, так что за малым головой не бились о него. Сантиметр-другой, и всё. И мы ещё растём. И обязательно вырастем! Как тот Шкаф. Только вырастем, надеюсь, не здесь, и биться о него не придётся всё-таки. Беря в расчет высоту потолка, становились более понятны и размеры колеса-двери — не подвёл меня глазомер. А что становилось непонятно, так кто же здесь жил-то? Что за карлики такие?

Пока спал, Миктлан, пользуясь уже нашим светом, провёл более тщательную ревизию того, что у нас осталось. И хороших новостей не поведал. Вопросом пропитания и поиска простой воды стоило начать заниматься уже сейчас. Более всего расстраивало Светлого то, что его чудное оружие всё же не пережило боя. Глядя на покорёженные, изъеденные спиральные клинки, становилось страшно. Если их так потрепало, то как мы выжили-то вообще? Субстанций разных из тел пауков на нас попало в разы больше. Так нас ещё и попротыкали. То есть какая-то часть и внутрь тел попасть могла. Но никаких внешних ожогов кожи, никаких внутренних ощущений лихорадки. Загадка, которую списали на эффект живой воды, на те её глотки, что сделали перед боем. Других более-менее логичных объяснений у нас всё равно не родилось.

Мой же нож оказался вообще без повреждений — магия! Как и то, что Миктлан смог отыскать его среди трупов. Расстраивало, что вместе с утратой брони, канули туда же и мои самодельные ножны. Опять некуда стало приспосабливать нож. Отдавая его мне, Светлый таки не удержался от вопроса, видимо, терзавшего его давно — ещё с первого раза, когда заметил:

— Власт, а откуда у тебя нож этот? Узор на клинке очень уж приметный!

— Ха! История банальна до безумия! Я его нашёл, когда он меня убить пытался, — ответил я коротко после небольших раздумий, как бы красиво обыграть его случайную находку в библиотеке.

— Эм-м… Ничего не понял! В смысле нашел, когда убить пытался? Кто? — вытаращился Светлый на меня.

— Нож!

— Нож?

— Нож! — не отступал я от своей линии.

— Та-а-к! Что-то я ничего не понял… Давай сначала. Я правильно услышал, ты нашёл нож, а он пытался убить тебя?

— Всё верно.

— А кто держал нож? Что случилось с прежним его владельцем? — продолжал выяснения Микт.

— Никто не держал. Ничего не случилось. Его единственного и неповторимого владельца ты можешь лицезреть воочию! — потыкал пальцем в направлении себя же.