Меня бросало то в жар, то в холод. Я так боялась, что они раскусят мой замысел, что едва не теряла рассудок. Глядя прямо перед собой, пропустила момент, когда Кречетов поднял руку и, положив ладонь на мой затылок, притянул к себе.

– Эй-эй, молодожены, – заржал Дмитрий, – поаккуратнее!

Да, он был прав. В эту секунду единственным моим желанием было вырваться и ударить «своего мужа», но тем самым я могла вызвать в нем ответную реакцию и, упаси Бог! – спровоцировать аварию. Кто знает, как поведет себя его заместитель.

– Будет тебе рахат-лукум, девочка, – жарко выдохнул мне в губы Кречетов.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки и попробовала улыбнуться. Но у меня ничего не вышло. Впрочем, кого я пыталась обмануть? Кречетов прекрасно знал о моих чувствах к нему, и именно это ему и нравится.

Кое-как я высвободилась и откинулась назад. Ваня тоже проснулся и теперь тер глаза кулачками, собираясь расплакаться. Он ничего не понимал, пугливо озирался и кривил рот.

– Тише, тише, маленький, все хорошо, – прошептала я, прижимая его к себе.

Вывеска «Навруз» переливалась разноцветными фонариками. На площадке перед ней стояли три огромных фуры. Дмитрий позвонил тем, другим, во второй машине, а затем, сбавив скорость, въехал на стоянку перед чайханой.

Макар в нетерпении стал дергать за ручку, но двери все еще оставались заблокированы. Из второй машины вышли охранники. Двое направились к входу, остальные разошлись в разные стороны, вероятно, проверяя обстановку. Один из охранников вышел из чайханы и махнул в нашу сторону. Я едва не подскочила до потолка, когда раздался глухой щелчок разблокировки дверей. Кажется, футболка на моей спине стала совершенно мокрой, кожу неприятно стянуло от ночного ветра.

Дмитрий достал сигареты и с жадностью закурил. Кречетов повел плечами и посмотрел на то, как я вытаскиваю из салона детей. Макар подпрыгивал, прижимая ладошки к животу.

Не спрашивая разрешения, я схватила мальчиков за руки и повела к зданию кафе. Вокруг было тихо и холодно. Ни ветерка, ни звука. Проходя мимо крайней фуры, я подняла глаза на занавешенное окно кабины. Мне показалось, что занавеска дрогнула, но тут Ваня споткнулся и мне пришлось взять его на руки.

Охранник открыл перед нами дверь. Изнутри пахнуло теплом, жареным мясом и специями. В носу засвербело. Я потерлась о плечо Вани и спросила:

– Хочешь в туалет?

Мальчик покрутил головой и выставил пальчик перед собой, указывая на вывеску-меню:

– Хочу пирог!

– Сначала надо помыть руки, да? – Ответила я, встретившись взглядом с черноволосым мужчиной за стойкой.

Мне не понравился его взгляд. Слишком пристальный и совсем не дружелюбный. Хотя, может быть, мне показалось. Свет в зале был приглушенный, я могла ошибиться.

– Где у вас туалет? – Спросила я у него и поставила Ваню на пол.

Мужчина качнул головой.

– Там? – Уточнила я и повела мальчиков в конец зала.

Когда мы зашли в туалет, первое, что я увидела, было стоящее посреди него ведро с водой. Швабра лежала рядом. Перешагнув ее, я толкнула дверь и завела Макара. Помогла ему стянуть штаны и приподняла пижамную рубашку и спортивную куртку. Потом то же самое проделала с Ваней. Меня не покидало ощущение, что происходит что-то непонятное, будто за нами наблюдают. Но внутри никого не было, я бы обязательно услышала. Да, слишком тихо...

Мы помыли руки. Я старалась не смотреть на свое отражение в зеркале, словно боялась увидеть в нем чужое лицо. Выключив воду, я вдруг ощутила панический ужас, который сковал меня по рукам и ногам. Мальчики тоже притихли, стояли рядышком и смотрели на меня. Будто два вихрастых птенца-воробышка, случайно выпавших из гнезда.

Когда раздался хлопок, у меня перехватило дыхание, а сердце подскочило до самого горла. Время скукожилось до доли секунды и то, что я сделала потом, не поддавалось никакой логике, мной руководило нечто потустороннее, по-иному я назвать это просто не могу. Я схватила швабру и просунула ее через дверную ручку. Затем запихнула мальчиков в одну из кабинок и заперлась изнутри. За первым хлопком последовал второй, я зажмурилась и прижала детей к себе...

Рита

Через пару минут в дверь постучали, а затем стали дергать за ручку.

– Рита, у тебя все в порядке?

Услышав голос Кречетова, я не поверила своим ушам. Черт его знает, что бы я успела себе надумать, подойди он к туалету чуть позже. Я все еще находилась в ужасе и боялась за детей, которые жались к моим ногам. Словно губки, они моментально впитали в себя мои эмоции, поэтому стояли тихо-тихо и смотрели на меня.

Мне не могло показаться. Я точно слышала выстрелы! Но, как бы то ни было, мне нужно было ответить, иначе Кречетов просто вышибет дверь. Не сам, конечно, его подручные. Получается, сейчас мы выйдем, сядем в машину и уедем? Где же этот пресловутый Руденко?