— Нет. И просьбы о размещении наших бойцов так же не поступало. Наши предложения отклонены. Отговариваются религиозными традициями.

— Действительно странные, — дернул плечом я. — А тепеь сами вышли на связь?

— Так точно, сэр. Утверждают, что задержали группу диверсантов, и готовы их передать вам.

— Ну так отправьте парней…

— Именно вам, господин полковник. Лично.

— Отлично, — удачно срифмовал я. — Давно я не попадался в ловушки.

Пока занимался судьбой планеты, совсем выпустил из внимания Камтелион. Капитан с сержантом Фелишем, и остальными ребятами были моим надежным тылом. Основой. Примером для остальных. Первыми, вперед всех организовавшимися в отряд. Первыми взявшими городок под полный контроль.

Конечно! Им было легче, чем остальным. Во-первых, у нас уже была сплоченная группа авантюристов. Запасы оружия, учитывая мой арсенал, вооружение танка и нычки хозяйственного Могильони, сделали бы честь оружейке линейного штурмового батальона. Во-вторых, у нас в кармане была полная и безоговорочная поддержка местный полицейских. Еще бы ей не быть, если девяносто с лишним процентов личного состава правоохранителей — такие же отставники, как и остальные ополченцы. В третьих, я. Статус командующего, доступ к секретным спутниковым группировкам, прямая связь с Главным Штабом и Управляющим — большое дело. Камтелион стал символом порядка, принесенного на охваченную смутой планету вооружившимися ветеранами ВС.

Уровень доверия к Могильони был таков, что я вовсе перестал интересоваться делами своего первого отряда. Да, признаться, первые десять дней, вообще выходил из комнаты спецсвязи только по естественным надобностям. На улицу же носа не показывал. Некогда было. Приходилось управлять захватом Авроры практически в ручном режиме.

И вот теперь, двигаясь в составе небольшого конвоя в деревеньку Виннесота, вертел головой и удивлялся. Камтелион стал настоящей крепостью. Твердыней, сильно изменившей пейзаж захолустного провинциального поселения.

Система обороны опорного пункта батальона «Цитадель». Армией уже лет десять не используется. Сейчас применяют более продвинутую схему «Лабиринт». С организацией огневых мешков, обильных минных заграждений и развитым ПВО. Но здесь, в Камтелионе, это все не имело бы смысла. «Лабиринт» предназначен для обороны от противника с превосходящей численностью. По задумке изобретателей, полтысячи воинов Федерации могут отбить атаку до десяти тысяч врагов.

«Цитадель» же, в первую очередь, призвана противостоять мобильным группам. Но в наших условиях, это даже чрезмерно. Если конечно наемники не соберутся атаковать городок всей толпой.

Дороги перегорожены бетонными блоками с хитрыми схемами проезда. Боковые выезды из кварталов завалены полностью. Выбраться из дворов на центральные проезды можно только внутри крепости, и никак не снаружи.

Огневые позиции, пулеметные гнезда и снайперские лежки. Развитая сеть ходов сообщений между стрелковыми ячейками. Подвалы с мощными бетонными перекрытиями подготовлены для использования в качестве укрытий при авианалете. Штурмовой авиацией никто кроме армии на Авроре не обладает, и вероятность удара с воздуха исчезающе мала. Но я не стал выговаривать за излишнюю паранойю капитану. Во-первых, раз по уставу положено, значит должно быть сделано. Во-вторых, строительство всех этих сооружений наверняка заняло гигантское количество трудочасов. В течении которых бойцам некогда было думать о глубине пропасти, в которую валилась планета. Не зря же умные головы выдумали термин «трудотерапия»!

При должном старании и эту оборонительную линию можно преодолеть. Плюнуть на судьбы гражданских, использовать бронетехнику, и проломить объездной путь прямо через дома. Закидать защитников бомбами с глайдеров. Смутить умы защитников, продемонстрировать неудержимую мощь, и гарантировать жизнь сдавшимся. Если бы передо мной стояла такая задача, не сомневаюсь — я нашел бы способ выкурить непокорных из опорного пункта. Но это не отменяет качество проделанной работы. Многие хорошо подумают, прежде чем рискнуть испробовать этот «орех» на зуб.

— Отлично, — кивнул я, когда мы все-таки преодолели препятствия и выехали на шоссе. — Прекрасная работа, капитан.

Могильони решил ехать со мной. Фелиш тоже собирался. Насилу уговорили остаться. Кто-то из командиров должен был присматривать за крепостью в наше отсутствие.

— Ничего особенного, — хмыкнул безрукий капитан. — Если бы знал, что силы противника во много раз больше, устроил бы им тут такие сюрпризы, что кровью бы умылись, но в город бы не вошли.

— Думая, и этого достаточно.

— Не совсем. Сначала мы ограничились блокпостами и схемой ОП линейного взвода. Потом пришлось расширить схему до батальонного уровня.

— Почему? — удивился я. — Были огневые контакты?

— Диверсанты, — вздохнул Могильони. — Три группы. В разные дни и от разных хозяев. Первую удалось ликвидировать буквально чудом. Они почти до центра связи дошли. Если бы не фрекен Агман, могли и внутрь полицейского участка пробраться.

— Ого? А причем тут Агман?

— Фрекен заметила незнакомых людей, и подняла тревогу. А там уж парни стали стрелять на поражение, когда неизвестные отказались подчиняться приказам.