— Да уж, — засмеялся я. — У фрекен Агман не забалуешь.

— Это точно. Но нельзя же было полагаться только на ее бдительность. Нам пришлось выстроить систему перекрестного наблюдения. Чтоб даже если диверсам удастся преодолеть оборонительные линии, их можно было бы обнаружить уже внутри.

— Как справились?

— Видеонаблюдение. Добавили инфракрасные датчики и системы ночного зрения. Все связали в одну сеть, за которой любезно согласился приглядывать планетарный Управляющий. У него сейчас не особенно много работы. Сказал — скучает.

Я только руками развел. Пристроить к делу обеспечения безопасности главный компьютер планеты — это уже само по себе достижение.

— Виннесота. Что известно об этой деревне?

— Старейшее в наших краях поселение. Считается, что оно было основано еще до завершения терраформирования. То есть, даже вперед чем Лунебург.

— Местная достопримечательность?

— Не совсем. Вернее, совсем нет. Там живет довольно закрытая религиозная община. Сами к другим не лезут, и к себе никого не пускают.

— Какая-то секта?

— Я не особенно в этом разбираюсь, но вроде — ничего противозаконного. Просто одно из ответвлений христианства. Чудаки. Но трудолюбивые. Приедем, сам увидишь. У них там так все вылизано, что павильон киностудии напоминает, а не обычное поселение.

Девять километров пролетели незаметно. Трассы пусты. Все сообщение между населенными пунктами замерло. Если в селениях наши отряды с разгулом преступности еще как-то справлялись, то держать под постоянным контролем дороги было выше наших сил.

Надеялись на спутники. Изредка и правда удавалось отследить разбойные группы. И мы даже высылали парней к месту инцидента. Но, понятное дело, пока то, пока се, грабители уже успевали сделать свое темное дело и скрыться. Приходилось их потом отслеживать и, если на них было смертоубийства, уничтожать.

Тем не менее, по галовизору постоянно напоминали: шоссе не самое безопасное место на планете. И те граждане, кто решится-таки на путешествие, будут делать это на свой страх и риск. Единственные, кому мы гарантировали безопасность передвижения, были поставщики необходимых товаров. Грузовые мобили сопровождались усиленными отрядами. Нам еще голодных бунтов только не хватало.

К Виннесоте вел сверток от основного северо-западного шоссе. Ничего особенного. Все, как везде в этом фермерском краю. Поля, щиты ветрозащиты, оросительные канавы. Смотреть было не на что. К таким пейзажам я давно привык.

Въезд в деревеньку был перекрыт добротными, сваренными из стальной трубы, воротами. Неожиданно. Прежде я ничего подобного на славящейся гостеприимством Авроре, не встречал.

И это было не единственное отличие поселения от других. Во-первых, деревня утопала в зелени. У каждого дома росло дерево. А то и не одно. Вдоль заборов — кусты. Множество цветов. Аккуратные, выведенные как по линеечке, клумбы. А дома! Видно было, что строениям не одна сотня лет, но каждый из них был заботливо ухожен и украшен.

Вместо стандартного асфальтового покрытия — камень. Брусчатка — так, кажется, ее называют?! Идеально подогнанные один к другому булыжники. Вырубленные из скальника бордюры. И церковь на главной площади. Или — храм? Не знаю, как правильно. В Федерации совсем не много религиозных людей. На Артемиде, в столице, есть даже собор — одна из главных достопримечательностей. Но понятия не имею — рабочий это объект или только декоративный. Эта же церковь была явно рабочая. И один из поджидающих нас возле ее ступеней туземцев, господин в забавных, просторных и непрактично-черных одеяниях, был явно служителем культа.

— Полковник Ронич, — кивнул я, выпрыгнув из люка танка. — Мне передали, что вы хотели меня видеть.

— Так есть, — дернул головой тщедушный человечек с плешью на голове. Мне показалось, что я где-то уже его видел. Только никак не мог припомнить — где именно. — Так есть.

— Итак? Я здесь. Готов принять задержанных вами диверсантов.

— Вы, сын мой, ныне олицетворяете собой власть, — надул щеки служитель церкви. — Эти люди покусились на самое ценное, что есть у этих бедных людей. И мы хотели, чтоб вы, своим присутствием придали нашим действиям законность.

— Я не ваш сын, гражданин, — прищурился я. На вид, этому священнику было лет сорок. Не больше. — Я старше вас в два раза. И что вы имеете в виду? Мне необходимы подробности.

— Это нужно показать, — улыбнулся плешивый. — Прошу сюда…

Парни уже заняли самые выгодные для обороны от внезапных нападений точки площади. Могильони остался за пультом баллистического компьютера в танке. Так что я мог чувствовать себя в относительной безопасности. Однако без привычной тяжести доспеха на плечах было как-то неуютно.