— Но у нас там СИС, лекарства, фонарики, спички! — ахнул Ваня.

— Не волнуйтесь, комбинезоны нам оставят. Я сказал, что их нам подарили боги и для нас они священны, поэтому вы периодически молитесь на них, особенно когда другие это видят.

— Коэн, а вы это хорошо придумали, — рассмеялся Эрнесто. — Представляю, как эти дикари будут пялиться, когда увидят Михаила, молящегося на свой комбинезон. И это капитан, который управляет Временным кораблем!

— Диас, отставить шуточки! — осадил его Михаил. — Нас разделят: Сэмуэль, Кэтрин, Ваня и я остаемся во дворце, а вас отправят на полевые работы. Нужно подумать, как мы сможем общаться.

— Вот именно, общаться! — воскликнул Сэм. — У вас всех есть одна проблема. Вы не знаете шумерский язык.

— Полагаю, в языковой среде мы его быстро выучим? — спросил Михаил.

— Не разделяю вашего оптимизма. Раньше морские путешественники, вроде Марко Поло нанимали толмачей, местных полиглотов, которые имели способности и опыт изучения других языков. Алгоритм с тех пор остался прежним: для начального погружения нужен частотный словарь — запас слов небольшого объема, на первых порах пятьсот-шестьсот достаточно. Но если я, находясь во дворце, могу дать такой словарь Михаилу, Ивану и Кэтрин, то Эрнесто, Анри и Вэю без моих уроков будет сложно.

— Капитан, у нас есть СИС с работающей рацией, — напомнил Эрнесто. — Надеюсь, поле недалеко, и сигнал будет доходить. Сэмуэль может давать нам уроки по видеосвязи.

— Эрнесто, ты рехнулся? — Михаил покрутил пальцем у виска. — Хочешь, чтобы кто-то увидел СИС? Это же нарушение клятвы Инженера. В лучшем случае нас здесь за колдунов примут, еще на костре сожгут!

— Михаил, — Сэм улыбнулся, — здесь вас никто за это не сожжет, колдунов отправляли на костер в другой эпохе.

— Неважно, — ответил капитан, — все равно мы не можем показывать СИС всем подряд.

— Я могу давать письменные уроки — отправлять шумерские слова с транскрипцией на планетарном. За несколько месяцев освоите частотный словарь и заговорите как настоящие шумеры.

— Хорошо, — согласился Михаил, — по СИС будем иногда связываться ночью. Эрнесто, смотри, чтобы никто его не увидел в работающем состоянии. Голограмму, естественно, не разворачивай, пользуйся только экраном. Если кто-то заинтересуется им, скажи, что это твой идол, на которого ты молишься по ночам.

Двери на кухню отворились, вошли несколько надсмотрщиков. Они связали руки Эрнесто, Анри и Вэя. Главный из них грубо подтолкнул пленников к двери плеткой:

— Ген-ген! — прикрикнул он.

— Да знаю я, что такое твой «ген-ген», — пробурчал недовольно Эрнесто, — уже идем.

— Все-таки языковая среда — великая вещь! — провожая их глазами, сказал Сэм.

Гл а в а 1 2

МУЖСКАЯ ДРУЖБА

Солнце мягко освещало необъятное ячменное поле под Шуруппаком. Бог Уту[28] уже отправил свой солнечный диск катиться над землей, пока великий Ану[29] не прикажет Уту забрать его с неба. Ранним утром поле звучит по-особенному, словно таинственный дирижер соединяет в необыкновенную увертюру жужжание пчел, щебетание птиц и легкое завывание ветра.

Толстые золотые колосья вдруг зашевелились — лиса, на миг сверкнув огненной шубой, метнулась вглубь поля, разогнав полусонных кузнечиков. Они расправили разноцветные крылья и, недовольно вереща, перелетели на другие колоски, пытаясь слиться с ними своими желто-зелеными телами. Что делает лиса днем в поле? А может, это и не лиса вовсе, а посланница богини Ки[30]? Чем люди прогневали богиню — супругу самого Ану?

Тихое пение послышалось вдали. Это рабы, погоняемые надсмотрщиками, обреченно шли по дороге. Пение приближалось, можно было уже разобрать слова. Унылая пентатоника[31] воспевала богиню плодородия Инанну. Один из надсмотрщиков подошел к высокому худому рабу, который отличался от всех необычным хрупким телосложением и более светлой кожей.

— Пошевеливайся! — крикнул он ему, угрожая плетью.

— Да, господин, — тихо ответил Анри.

— Обопрись на меня, — Вэй подставил другу плечо.

— Вэй, я скоро сдохну на этих работах, — тяжело вздохнул Анри. — Мы уже полгода тут торчим.

— Потерпи, друг, скоро жатва закончится.

— Работа здесь никогда не кончится, — ответил

Анри и крепко выругался. — Они собирают два урожая в год. Потом нам дадут плуг и погонят на распашку. Эрнесто повезло больше, его хоть на финики поставили.

Босая нога Анри больно ударилась о большой камень, притаившийся в дорожной пыли. Он споткнулся и упал.

— Эрнесто с физиологией повезло, вон какой здоровый! — сказал Вэй, помогая другу подняться. — По этим пальмам еще лазать надо уметь, как обезьяна. Так не каждый сможет. Да и риск больше, в любой момент можно упасть и разбиться насмерть!

— Тут тоже запросто свернуть шею, вон какие камни, так и лезут под ноги, — с сарказмом ответил Анри, отряхивая пыль с давно уже замызганной набедренной повязки.