Действительно, спешить было некуда. В Кеджане его никто не ждал, а стало быть, Ульдиссиан вполне мог оставаться здесь, пока окончательно не убедится в успехе. Вдобавок, после этого он куда лучше, увереннее будет чувствовать себя, представ перед жителями великого города!

Воодушевленный этими мыслями, Ульдиссиан повернулся к следующему просителю… и еще к одному… и еще…

На сей раз Малик взялся за дело куда осторожнее. Нет, не потому, что опасался новой схватки с Ульдиссианом – просто очень хотел выполнить поручение безукоризненно. В некоторых отношениях морлу являли собою палку о двух концах: весьма умелые воины, в склонности к кровопролитию они, пожалуй, могли бы дать фору даже демонам. По счастью, господин отдал ему под начало Дамоса, слугу очень и очень толкового, а Дамос ничуть не ошибся, подбирая себе пятерых подчиненных. Все вместе они составляли силу куда более грозную, чем стражи и демоны, коими священнослужитель командовал в прошлый раз.

Сейчас Дамос двигался во главе отряда, принюхиваясь, точно хищник, ищущий след. Прочие морлу нетерпеливо ерзали в седлах, ожидая известий о жертве.

– Оттуда они приехали, – проскрежетал Дамос, задрав к небесам наличье «бараньего» шлема и вновь потянув носом воздух. – А здесь повернули… туда.

Малик взглянул, куда указывает его вытянутая рука.

– Ты в том уверен?

Главный над морлу осклабился, обнажая в улыбке острые, пожелтевшие зубы.

– Я чую кровь, о верховный жрец…

– Они направлялись к Кеджану. Когда я наткнулся на них в прошлый раз, приближались к долинам и джунглям. Поворот в эту сторону означает изрядный крюк.

В ответ Дамос только пожал плечами. Его братии подобные рассуждения были ни к чему. Главное – отыскать жертву, а где, в какой стороне она бегала до начала охоты, это уж дело десятое.

Священнослужитель машинально, сам того не сознавая, погладил чудовищную кисть руки: да, превращение свершилось совсем недавно, однако это уже успело войти в привычку. Когтистые пальцы хищно скрючились. Перед тем как отряд отправился в путь, господин наконец-то поведал, на что способна эта рука, и теперь Малику не терпелось опробовать ее в деле… но для этого жертву следовало настичь.

– Значит, едем туда, – в конце концов объявил верховный жрец.

Крякнув, Дамос вернулся к своему черному скакуну. Необходимость идти по следу для всех морлу была вполне очевидна, однако каждый из них знал свое место, а посему совершенно ненужный приказ священника воины приняли как должное. Пожелав того, верховный жрец мог бы послать их хоть на смерть – при условии, что сие пойдет Церкви на благо. Перечить его приказаниям им и в голову не придет, если только господин не распорядится иначе.

Возглавляемый Маликом, отряд сорвался с места в галоп. Странно, однако бешено скачущие кони не оставляли за собою следов, и, мало этого, даже не грохотали оземь копытами. Окажись рядом случайный свидетель этой скачки, он мог бы заметить, что копыта коней самую малость не достают до земли…

В городке под названием Парта вновь воцарилась ночь. Выбившийся из сил, Ульдиссиан рухнул в кровать, едва заметил, как рядом скользнула под одеяло Лилия, и сразу же после этого крестьянина сморил сон.

Вскорости в его дрему вторглись и сновидения – сладостные, отрадные картины, в коих он без труда помогал больным и увечным со всего света выучиться исцелять любые недуги, а выжженные земли превращать в цветущие сады. На глазах Ульдиссиана мир сделался сущим раем, люди достигли невообразимого совершенства…

Но вдруг посреди всеобщей любви и согласия разразилась беда. В земле разверзлись расселины, и даже по небу зазмеились трещины. Казалось, родной мир Ульдиссиана заключен в огромных размеров яйцо, и теперь некая сила разбила это яйцо извне.

В следующий же миг небеса от края до края заполонили крылатые силуэты, из расселин наверх хлынули орды чудовищных чешуйчатых тварей. Два грозных воинства немедля сшиблись друг с другом, а Человечество оказалось ровнехонько посредине. Мужчины, женщины, дети – воины обеих сторон рвали, рубили в кровавые клочья всех без разбора. В мгновение ока пали мертвыми многие тысячи человек.

– Стойте! – взревел Ульдиссиан. – Остановитесь!

Никто из сражающихся не обратил внимания на его крики. Тогда он, пытаясь привлечь их внимание, пустил в ход свой дар, но и из этого никакого толку не вышло.

– Они валят на нас отовсюду! – крикнул невесть откуда взявшийся рядом Ахилий. – Сделай же что-нибудь! У меня стрелы уже на исходе!

Действительно, лучник сумел сразить почти сотню бойцов, однако волна атакующих неуклонно стремилась вперед, к ним с Ульдиссианом.

– И все это из-за тебя! – с неожиданной яростью прорычал Ахилий. – Из-за тебя!

– Нет!

Отвернувшись прочь от охотника и его обвинений, Ульдиссиан встретился взглядом со стоящей поодаль Серентией. Со всех сторон окруженная бушующим океаном битвы, она словно бы не замечала угрожающей ей опасности. Клинки свистели над самой ее головой, однако дочь Кира, подобно многим, собравшимся сегодня на городской площади, не отрываясь, смотрела на Ульдиссиана.