– С-спасибо, – еле переводя дух, выдавил он.

Закинув лук за спину, Ахилий помог Ульдиссиану выпрямиться.

– Не стоит благодарности. Жаль, уложить насмерть схватившего тебя не удалось… хотя будь я проклят, если понимаю, отчего так вышло! Я же ему, уж кто б это ни был, прямо в затылок попал! Будь то убийца, ему бы сейчас мертвым у нас под ногами лежать…

Убедившись, что Ульдиссиан удержится на ногах сам, охотник присел на корточки.

– Да, что-то есть, – спустя пару секунд пробормотал Ахилий, – только на кровь не похоже – по крайней мере, на свежую. Нет, это не из того, кто на тебя напал…

Слишком хорошо помнивший, какого сорта тварей до сих пор посылали по его душу, в этом Ульдиссиан сомневался, однако суждению Ахилия решил довериться.

Упруго вскочив на ноги, охотник поспешил в ту сторону, откуда донесся грохот. Спустя минуту Ахилий вернулся, и на лице его отразилось немалое недовольство, явственно различимое даже во мраке.

– В стену вон того дома врезался кто-то увесистый, – сообщил он, указывая в темноту, туда, откуда пришел. – Кладка здорово треснула… но этот, кем бы он ни был, очевидно сразу вскочил и удрал.

Это Ульдиссиана тоже нисколько не удивило. Затеяв новое нападение, Малик, конечно же, послал за ним прислужников более дельных, чем прежние. На этот раз с засадой враги рассчитали лучше, дождавшись, чтоб он вышел из дому один. Да, в расчетах верховный жрец не ошибся – как знал, что добычу рано или поздно потянет побыть в одиночестве!

И тут ему пришла в голову новая мысль: а как здесь, рядом, мог оказаться лучник? В случайных совпадениях Ульдиссиан давным-давно разуверился.

Но прежде, чем он успел спросить об этом, Ахилий заговорил:

– По-моему, нам лучше уйти куда-нибудь, где чуточку больше народу. Может, одиночество тебе и в радость, но не настолько же.

Согласно кивнув, Ульдиссиан двинулся вслед за другом обратно. Похоже, Ахилий видел в темноте куда лучше. Вскоре лучник вывел его к имению мастера Итона. Только здесь оба остановились и с облегчением перевели дух.

– Вот так-то лучше, – заметил светловолосый охотник.

– Еще раз благодарю тебя, – откликнулся Ульдиссиан. – Ну, а теперь объясни, каким образом ты ухитрился оказаться рядом именно в ту минуту, когда мне помощь потребовалась?

Ахилий склонил голову на сторону.

– А отчего тебе потребовалась моя помощь, Ульдиссиан? Что с тобой там стряслось?

Но попадаться на удочку встречных расспросов Ульдиссиан вовсе не собирался.

– Ответь мне, Ахилий.

Ответ последовал далеко не сразу:

– Просто подумалось, что ты вот-вот в беду попадешь.

Облеченное в этакую форму, признание Ахилия здорово озадачивало.

– Что это значит?

– Ну, появилось предчувствие, будто с тобою вскоре что-то случится, вот я к нему и прислушался. Всего-то навсего.

– И это предчувствие привело тебя прямо ко мне.

Лучник пожал плечами.

– Ничего нового. Отец сказал бы: простое чутье. Наверное, потому из меня такой хороший охотник и получился.

В свое время отец Ахилия тоже промышлял охотой, и славы его не удалось затмить никому, кроме родного сына. Однако Ульдиссиан полагал, что дело тут вовсе не только в чутье. Нет, вслух он ничего не сказал, но заподозрил, что у Ахилия имеется дар, такой же, как у него самого, только сознательно обращенный в исключительное охотничье мастерство… и, если вдуматься, семья лучника вполне могла обладать этим даром уже не первое поколение.

Все это значило, что корни растущей в них силы уходят куда глубже, чем он полагал. Возможно, Ульдиссиан даже узнал об этаком даре не первым – попросту первым понял, насколько он изумителен.

– Что это была за тварь? – спросил Ахилий. – Ты ее разглядел?

– Думаю, одна из зверушек верховного жреца, – ответил Ульдиссиан, решив пока Ахилия больше не расспрашивать. – Кажется, – поразмыслив добавил он, – она приняла человеческий облик… а еще я вроде бы латы на ней почувствовал.

– Ну, моя стрела уж точно попала не в латы, это я по звуку могу сказать. И вонзилась она не в латы, и урона куда больше должна была нанести…

Но это Ульдиссиана уже не заботило: ему пришло в голову кое-что поважнее. Нападение в самом сердце Парты подтолкнуло его к некоему решению.

– Ахилий, я должен просить тебя об одной услуге. Обещай, что сделаешь.

– Ну нет, дружище, пока не услышу, в чем дело, обещать ничего не стану! Кто-кто, а ты должен меня знать!

– Тогда слушай внимательно и подумай, хорошенько подумай. Кроме тебя, Ахилий, я этого дела доверить не могу никому. По-моему, остальные здесь лишь понапрасну рискуют собой. Ты должен увести их от меня как можно дальше. Ну, сделаешь?