Следующим, не менее важным делом стал ювелирный магазинчик, который настоятельно рекомендовал Маркович. Небольшой зал с облупленным потолком, витрины под оргстеклом и запах чистящего порошка с аммиаком. Мастер — пожилой еврей с моноклем — принял заказ на обручальные кольца из платинового сплава. Эскиз был мной нарисован тут же на витрине.

— Необычно молодой человек… Очень необычно… Первый раз такое вижу… С одной стороны изящно, с другой довольно просты в изготовлении… — Глядя через свой старомодный монокль, бормотал ювелир.

— Если вы не против, то я в дальнейшем использую ваш эскиз?

Инна скривилась от его предложения. Наверняка она хотела что бы такие кольца были только у нас.

— Понимаю вас девушка… Я предлагаю на ваше кольцо добавить камень… Вот сюда… — он указал место, где действительно бриллиант удачно дополнял бы кольцо.

Как говорят в Одессе — наглость второе счастье, и я мгновенно дорисовал камень размером в карат с четвертью в виде ромба.

— Может лучше поставить «маркиз»?

— Нет уважаемый, именно «ромб», но огранка как у «принцессы»…

— Это надо делать, готового нет… Могу и не успеть…

— С меня будет еще один эскиз, на ваше усмотрение…

— Не знаю почему я соглашаюсь молодой человек…

— Да еще… Нужна гравировка изнутри. На одном — имя, на другом — дата и символика, о которой мы договаривались заранее.

— Молодые, — сказал он, снимая мерки с пальцев, — кольца — это не мода. Это якоря. Если якорь крепкий, никакая буря не страшна.

Пока мастер записывал размеры, Инна с интересом рассматривала витрину с серьгами, но ничего не выбрала. Лишь тихо заметила:

— Не хочется стандартных бликующих клише. Хочется настоящего и необыкновенного…

После ювелира, наши дорожки на время разбежались. Инна поехала домой к маме на Пушкина, а я к себе в берлогу на техэтаж. За мной были туфли для невесты и сюрприз…

Позже, уже в углу, где я оборудовал сапожную мастерскую, и игла машины выстукивала свой ритм, а на столе лежали вперемежку выкройки, белоснежная замша, нитки особого плетения… Я пытался представить глаза и реакцию Инны на мой сюрприз…

Шкурки песца были мной отобраны с большим пристрастием — каждая из одной партии, с одинаковым оттенком, без пятен и проплешин. Помог Исаак — человек с нужными связями. Взамен лишь пожал плечами и сказал:

— Главное, чтоб девочка сияла. Остальное — дело наживное.

Швейная машинка, как будто понимая смысл, заурчала тише.

Шубка получилась лёгкой, словно облако, и настолько нежной, что даже мех на воротнике казался живым. Подкладка — шелковая, вышитая вручную. Для туфель замшу пришлось предварительно обработать — сделать её устойчивой к зимней сырости, но так, что бы она не потеряла мягкости. Подошва — на микроклиновой платформе, скрытая, с изящным изгибом. Украшения на ремешке были вытравлены лазером «Мухи» по эскизу, вдохновлённому старинными балетными пуантами.

К обеду Инна зашла в мастерскую и увидела туфлю, стоящую на бархатной подушке.

— Господи… Это не туфли. Это… это…

— Что это, душа моя?

— Это необыкновенное признание в любви. — Она развернула лицо к свету. — Обещание, что будет весна. И даже если её не будет — мы её себе сами сошьем!

Пальцы ласково провели по пушистому воротнику шубки. Инна улыбнулась:

— Эта свадьба про то, что у каждого из нас теперь есть кто-то, кто понимает с полуслова. Даже если ничего ещё не сказано.

Снег за окном усилился, но в комнате было тепло. Всё необходимое для одного из самых важных дней уже было почти готово.

Оставалось дождаться только самого дня.

В берлоге стоял аромат собственноручно приготовленного швейного клея и чуть обугленного текстолита. На вешалке — полуприталенная основа будущего пиджака из итальянской шерсти, добытой через того же Исаака. Свет от настольной лампы отсекал остальное пространство, превратив комнату в мастерскую с одной целью — собрать костюм, в котором не будет ни одного случайного стежка.

Инна встала на колени и, держа в руках портновский сантиметр, строго приказала:

— Замри. Ни дышать, ни чесаться. А лучше вообще не шевелись, как пациент под анестезией!

Сантиметр обвился вокруг груди, плавно скользнул к талии, остановился на бёдрах. Инна записывала цифры в блокнот, прищурившись. Я же мгновенно их запоминал и передавл «Другу», который на их основе, а также еще кучи параметров делал чертеж выкройки.

— Талия чуть меньше, чем казалось. — Голос был задумчивым. — Значит, подкладку пиджака можно делать плотной, без дополнительного облегания.