— Борис Аркадьевич, только не забудьте, что селёдку надо подавать в форме кольца! Это — принцип! — с серьёзным выражением лица напоминал Исаак Маркович, следивший за сервировкой, как генерал за военной операцией.

— Успокойся, уважаемый, у нас не первая свадьба, так что мы не первый раз за мужем. Всё будет как в Кремле, а может, и лучше, — подмигнул повар, убирая поварёшку за пояс, словно казак шашку.

Тем временем в отделении ЗАГСа на улице Кирова уже звучала музыка Мендельсона. Свадебный зал был декорирован лентами, гвоздиками и веточками кипариса — по моде того времени. Инна в белоснежном платье сшитом вручную, с фатой, закреплённой гребнем из перламутра, выглядела как невеста из старой киноленты, а Костя — строгий и уверенный — словно герой военного романа, только что вышедшего из типографии.

Регистратор, молодая женщина в строгом брючном костюме, с голосом, пожалуй достойным если не оперы,то филармонии уж точно, сейчас произносила слова о «ячейке социалистического общества».

— Объявляю вас мужем и женой, — наконец гулко прозвучало под потолком.

Надевая кольцо на палец Инны, я смотрел ей прямо в глаза.

— Ты как… невеста из журнала, — прошептал ей уже в статусе мужа, поправляя пиджак. Мои пальцы дрожали, когда заодно поправлял галстук.

— Государственная регистрация брака между гражданином Брисенком Константином Витальевичем и гражданкой СафроновойИнной Ивановной объявляется завершённой, — торжественно произнесла сотрудник ЗАГСа с причёской в стиле «башня» и вручила свидетельство после росписи молодоженов.

Аплодисменты, поцелуй под вспышки фотовспышек, и вот — уже выход на ступени, к группе друзей и родных.

— Так! Теперь все быстро по машинам, едем к памятнику Освободителям! — командовала Лидия Михайловна, как будто она до сих пор была завлитом в театре.

У памятника — торжественный снимок на фоне бронзового воина, букет на плиту монумента, руки в перчатках, переплетённые в знак уважения к прошлому.

— Только не вставай на колени, клянусь, костюм испачкаешь! — смеясь, предупредила Инна, увидев, как я, её новоиспечённый муж, собирался снять кадр снизу.

Фотограф, мужчина с камерой «Киев», вздохнул:

— Подвиньтесь на шаг влево… Ещё чуть-чуть. Отлично. Так держать! Это фото достойно быть на обложке журнала.

После съёмки — неспешная прогулка в сторону ресторана. Инна держала Костю под руку, её шубка из белого песца отливала жемчужным светом на фоне зимнего Минска. Рядом шагали Раиса Аркадьевна и Лидия Михайловна, переговариваясь о том, как быстро всё произошло — словно только вчера Инна ещё бегала с косичками по двору.

У входа в ресторан на крыльце уже стояли гости. Кто-то держал в руках букет, кто-то — бутылку шампанского, кто-то с любопытством оглядывал «Ниву», припаркованную неподалёку. Исаак Маркович, в пальто с меховым воротником, подошёл первым:

— Ну, дорогие мои, с праздником! Всё готово. Заходите, не бойтесь — столы ломятся, музыка играет, и даже ОБХСС не сунется сегодня — у них выходной.

Смех, хлопки по плечу, рукопожатия и первая рюмка водки уже через порог.

Двери банкетного зала распахнулись, и в нос ударил запах тмина, свежевыпеченного хлеба и жареного мяса. Свет играл на хрустале люстр, стены украшали гирлянды, а по периметру стояли массивные прямоугольные столы, покрытые белыми накрахмаленными скатертями, под которыми были, ни за что не догадаешься — длинные доски с опорами. Посреди всего этого — длинный стол для молодожёнов, с пышными букетами гвоздик, ветками туи и двумя бутылками шампанского «Советское».

Директор ресторана Борис Аркадьевич шагнул навстречу с натянутой, но доброжелательной улыбкой:

— Милые наши молодожены, добро пожаловать! С этого момента начинается ваше общее будущее, и пусть оно будет таким же насыщенным, как наши блюда, и таким же тёплым, как этот вечер! — затем сделал жест в сторону выделенного стола. — Прошу, проходите! Молодые — сюда, рядом самые близкие: мама невесты, бабушка с дедушкой, свидетели.

Инна, сияющая и немного растроганная, села, прижимая к себе букет. Раиса Аркадьевна устроилась рядом и, не сдержавшись, поцеловала её в висок. Глаза слегка блестели, но голос звучал уверенно:

— Умница ты у меня, Инночка. И пусть жизнь твоя будет такой же, как это платье — светлой, чистой и нарядной!

Тосты пошли один за другим, как по заранее утверждённому сценарию. Сначала слово взял полковник Дубинский:

— Молодым — счастья, крепкого здоровья и ясной погоды в семейной жизни! А если в этой жизни вдруг появятся проблемы — пусть они будут медицинского характера и решаются при помощи хорошего врача. Или врача и инженера в одном лице, — хохотнул и поднял рюмку.

— За любовь! — поддержал тост Исаак Маркович, ловко вливая коньяк в фужер и при этом уже делая глазом знак официанту принести ещё одну бутылку «Двина».

Лидия Михайловна, подруга Раисы Аркадьевны, встав перед микрофоном, откашлялась и произнесла:

— Мои дорогие! Сегодня вы не просто соединили руки — вы объединили роды, корни и традиции. Храните это. А теперь — танец!

Под «Миллион алых роз» зал поднялся как по команде. Друзья обступили новобрачных, аплодисментами задав ритм, а потом сами закружились в вальсе. Инна без шубки, которую сбросила перед танцем, казалась белой птицей в моих руках, двигалась легко, как будто всю жизнь готовилась к этому моменту.