Но что более занятно, у киосков Пака мгновенно собиралась очередь. Вот первый день стоит вагончик, и перед открытием возле него уже стоят человек семь-восемь в ожидании горячей еды или холодного мороженого.

— Мне кажется, — как-то со смехом сказал Джисон Йонгу, — если мы откроем свой вагончик где-нибудь в пустыне, там тоже сразу же выстроится очередь.

— Было бы забавно, — ответил Пак, усмехнувшись. — Но всё-таки, полагаю, надо открывать там, где есть люди, которые хотят есть.

И вот в этом Джисон был с ним полностью согласен. Дорога ложка к обеду. Поэтому он ходил и искал места, где могут скапливаться голодные люди. И чем больше он этим занимался, тем лучше срабатывала его интуиция, тем точнее он определял правильное место.

И среди всей этой работы, в которую входило и обучение новичков, и поиск мест, и работа со снабжением, если вдруг начинались какие-то сбои, практически не осталось места мыслям о Лизе. Но она всё равно жила где-то там, в глубине его души. Потому что, как ни пытались молодые работницы строить ему глазки, никому он не отвечал взаимностью.

Сегодня был хороший день. Светило солнце. И в отдалённом районе Сеула, недалеко от довольно-таки обширной промзоны, Джи Джисон вдруг наткнулся на отличное место. Невероятно проходное: тут была станция метро и несколько остановок транспорта, и невероятный поток людей утром и вечером, соответственно, на работу и с работы. Затем он узнал, что несколько производств тут работают в две смены.

За тот час, пока он ходил вокруг да около, он увидел значительный человеческий поток. Это явно было успехом. Нужно было ехать и бронировать место для «Льда и Пламени».

Джи Джисон всматривался в глаза прохожих и видел, что те явно голодны. Они не прочь были бы сейчас перехватить хороший горячий хот-дог с ароматной горчицей. Такой, чтобы булочка была мягкой, тёплой, с хрустящей корочкой, а от сосиски в воздух поднимался пар.

В ответ на такие мысли у него самого в животе заурчало. Но вместе с этим урчанием пришла какая-то тревога.

Он неосознанно достал телефон и набрал Пака. Тот ответил не сразу, а когда принял звонок, позади него слышались множественные голоса. Джи Джисон вспомнил, что его хозяин ещё учится в школе и сейчас, наверное, находится на уроках.

— Извините, — сказал он. — Хотел доложить, что я нашёл отличное место недалеко от большой промзоны. Здесь прекрасная проходимость. Продажи будут очень неплохие.

— Промзона — это значит — столовые, — ответил Йонг. — Не хочу умалять проведённую тобой работу, но всё-таки нужно поделить возможные прибыли надвое, а то и натрое. Но попробовать, думаю, стоит. Иногда людям хочется чего-нибудь эдакого. Но нужно учитывать дни зарплаты, контейнеры с едой из дома и, как я уже сказал, столовые.

Джи Джисон призадумался. Да, когда он смотрел на это место, он вообще не подумал об этом. А вот его хозяин, Йонг, сразу же разложил ему всё по полочкам.

— Хорошо, я ещё присмотрюсь, — ответил Джи Джисон. — Благодарю за совет.

— Всегда пожалуйста, — ответил на это Пак и отключился.

Сын министра продолжил оглядываться, ходить вокруг того места, которое он уже присмотрел для палатки, и пытаться думать, как один из рабочих.

«Вот я зарабатываю столько-то тысяч вон», — он не знал, сколько зарабатывают рабочие, но понял, что сегодня должен будет с этим разобраться.

«Я с утра до вечера вкалываю на заводе. И допустим, я даже хочу хот-дог? Но у меня есть семья, куда я приношу все свои деньги. Жена делает мне обеды, кладёт их в пластиковый контейнер. Небольшой. Возможно, я не наедаюсь. Но куплю я этот несчастный хот-дог или нет?»

Джи Джисон довольно-таки быстро сдался в этом мысленном эксперименте, потому что никогда не был рабочим. Да и женат он тоже не был. Посему ему не на что было опираться.

Зато почему-то, представив, что жена ему собирает завтрак в пластиковый контейнер, на месте этой жены он увидел Лизу. Как та неспешно закидывает пару кусков пиццы, уминает их внутрь, чтобы влезли, закрывает крышкой поплотнее и слегка небрежно кидает этот контейнер на стол перед ним:

— Давай, там только без хот-догов, ладно? И так жрать покупать не на что.

Джи Джисон расхохотался своим мыслям, но быстро осёкся и огляделся, надеясь, никто не увидел его слабость. А то ещё сочтут за сумасшедшего.

Но как только он перестал смеяться, тревога снова обвила его упругими щупальцами. Что-то было не так. Он снова вытащил телефон, но на этот раз набрал номер отца.

Гудок. Гудок. Ещё один. Длинные гудки не прекращались. Отец трубку не брал.

Затем, через минуту, может быть, чуть больше, звонок сбросился.