— Не дави ты так на девчонку, — проговорил второй следователь, который представился Пёном Чинхо. — Может, она действительно ничего не знает.

— Знаю я таких. — отозвался Чо Хек. — Итак, барышня. У нас здесь находится Тан Кван Сок, исполняющий завещание господина Го Тхе Сона. Сейчас он вам кое-что зачитает.

Ким Ю Джин подавила желание схватиться за голову, потому что ей до сих пор казалось, что всё происходящее — просто пранк, который почему-то решили провернуть именно с ней.

В ушах звенело. Она практически не слышала того, что говорил человек, которого назвали исполняющим завещание. Но когда он перешёл к сути, она ясно услышала каждое слово:

— Итак, находясь в трезвом уме и светлой памяти, я хочу завещать всё своё движимое и недвижимое имущество, включая усадьбу, квартиры, акции, автомобиль, яхты — популярной певице в жанре K-поп, Ким Ю Джин.

Спустя несколько секунд, которые показались девушке, словно вечность, следователь снова заговорил

— Как вы можете это объяснить? — Чо Хек навис над девушкой.

— Никак, — Отстраненно произнесла она, после чего глотнула и повторила. — Я… никак…

— А то, что этот человек переписал завещание и умер не далее, как позавчера вечером, или вчера ночью?

— Я ничего не буду говорить без своего адвоката, — собравшись с силами, ответила Ким Ю Джин.

Я вышел на перемену с ощущением, если не счастья, то удовлетворения. Сейчас должна была быть подготовительная работа у Шивона, где я, по крайней мере, пойму, на что вообще рассчитывать на этой самой олимпиаде. Какие по сложности будут задачи. На уровне школьной программы я помнил, но вот чтобы выдать нечто выше этого, тут надо было постараться и, хотя бы знать, о чём шла речь.

Но стоило мне дойти до кабинета, как зазвонил мой телефон. Я сначала не хотел брать трубку, решив, что гори оно всё огнём, но я пойду на репетиторский час. Однако на телефоне значилось: «Ким Ю Джин».

— Да, слушаю, — ответил я и у меня тут же появилось чувство дежавю. Потому что девушка едва сдерживала рыдания.

— Гису, — она говорила быстро, словно опасалась, что телефон у неё отнимут, — я всё понимаю, но… так получилось, что я сейчас нахожусь в следственном управлении, у следователей — Чо Хека и Пён Чинхо. Сказала, что ничего не буду говорить без адвоката. Приезжай срочно, ты мне нужен.

— Да как так-то?! — не удержался я. — Тебя вообще нельзя одну оставить? Нормально же всё было!

— Гису, приезжай, — попросила она, и отключилась.

Да ёперный театр! Я с сожалением посмотрел на дверь, за которой мне должны были открыться олимпийские задачи. Развернулся и пошёл из школы вон.

На пороге следственного управления от меня потребовали бумагу.

— Я являюсь представителем Ким Ю Джин, — сказал я. — Я поверенный в её делах. И требую пропустить меня к девушке.

— Она ждёт адвоката, — ответили мне абсолютно безапелляционным тоном.

— Ну, считайте, что я её адвокат. Больше на данный момент никого не будет.

Мне что-то возразили про документы.

— Послушайте, — сказал я, наклонившись к охраннику, который пропускал внутрь. — Вопрос стоит не только о жизни и смерти, но и о репутации уважаемого человека. Этот человек вызвал меня. Я буду его представителем и защитником. Для этого мне не нужны документы юриста. Но если вы так желаете, я могу подать на вас в суд за ущемление прав граждан, не находящихся под следствием. И вообще позвоните Чо Хеку или Пёну Чинхо, меня ждут.

Охранник несколько раз моргнул. Затем нахмурился, после чего бросил в мою сторону:

— Проходите. Триста семнадцатый.

Я прошёл внутрь и поспешил по коридору, затем по лестнице — на третий этаж, и постучал в триста семнадцатый кабинет.

— Входите, — голос, который это сказал, казалось, принадлежал человеку, стоящему за дверью с пистолетом, который только и ждал возможности застрелить первого, кто зайдёт внутрь.

Я вошёл, и меня буквально прошили злым, колючим взглядом.

— Проходите, — проговорил следователь. — Меня зовут Чо Хек. Садитесь.

Я увидел Ким Ю Джин. К её чести могу сказать, она до сих пор держалась: не истерила, не рыдала. Просто замерла в одном положении, с выпрямленной спиной, побледнела, и казалось даже не дышала.

— Привет, — сказал я ей — затем посмотрел на следователей. — В чём проблема?

— К этому можно обращаться? — поинтересовался Чо Хек.

— Меня зовут Гису Хегай, — ответил я, без стеснения разглядывая обоих следователей, которые, казалось, являлись двумя противоположностями. На самом деле они были единым инструментом карательной системы.